Ребро беса

 – Ты отплясал свое!

– Что происходит, парни? – Жена Кира удивленно остановилась, не отрываясь от мужа, попыталась прояснить обстоятельства.

– Затихни, – угрожающе предупредил Сыч, и Тамара увидала в его руке мрачное лезвие ножа. Испуганно отступила и вскрикнула.

Но гремела музыка, и никто из гостей, кроме танцующих рядом, не обратил на них внимание.

– Убирайтесь к чертовой матери! – оттолкнул Сыча Кир.

– Топай на выход! – вытащил ствол Сыч и вдавил в бок Былееву. – И тихо, без бузы! Тявкнешь – шмальну!

– Ах вы, щенки! – Захмелевший Кир стал трезветь.

Но он не успел договорить и не успел ничего сделать, потому что Сыч рукояткой пистолета оглоушил.

У Кира подкосились ноги, он стал падать. Парни подхватили его под руки и потащили к выходу. Тамара кинулась следом, вцепилась в напарника Сыча, пытаясь остановить их. Тот обернулся, сморщился:

– Брысь, кукла! – Ударил ее в живот.

Она рухнула на пол. Среди гостей раздался запоздалый гул. Лысый мужичок в синем костюме выскочил вперед, пытаясь преградить дорогу.

– Не кипешись, дядя! Дернешься – получишь под ребра пулю!

Лысый остолбенел. И все замерли, наблюдая, как Былеева вытащили на улицу, под струи дождя. Тот начал приходить в себя, замотал головой, плохо соображая, что происходит. Ему надели наручники на запястья, затолкнули в багажник внедорожника. Гости схватились за телефоны, чтобы звонить в полицию. Парни спешно бросили мокрые пиджаки на заднее сиденье и прыгнули в авто.

Промокший под дождем, еще полностью не протрезвевший и до конца не осознавший своего положения, Кир поднялся в багажнике на колени, высунул голову из-за спинки заднего сиденья, посмотрел в салон, тупо спросил:

– Эй, вы кто?

Сыч повернул назад лицо, на которое с мокрых волос стекала вода:

– Тебе теперь все равно.

– Куда везете меня?

– На кладбище.

– Зачем?

– Прикопаем там.

– Вы что, парни, с ума сошли? – Былеев как-то сразу окончательно очухался, глянул вперед через лобовое стекло: в свете фар, кроме дождя, ничего не было видно.

– Снимем. Наручники нам еще пригодятся.

– Это что, шутка? Неудачная, – кипятился Кир, пытаясь сохранить самообладание, хотя на душе заскребли кошки. – Какого черта, в самом деле! Сегодня же не первое апреля! Остановите, говорю, и выпустите, или я всю вашу машину раздолблю!

Но на его выкрики никто не реагировал.