Ребро беса

Иногда ему хотелось сказать Глебу, что не Былеев, а он, Корозов, виноват в том, что работа оперативников была холостой и что потеряно время. Но при этом Аристарх прекрасно понимал, что трупы во всей этой истории, видимо, неминуемы и предусмотреть обстоятельства, в каких они могут появиться еще, очень сложно. Акламин был хорошим оперативником, потому, получив информацию, увидал, что копать придется глубоко, чтобы собрать железные факты и доказательства.

Он согласился с Глебом, что раскрывать сейчас то, что Былеев жив, было бы верхом глупости.

Преступники могут залечь на дно, и никакими хитростями тогда их оттуда не выковырнуть.

Закончив с Корозовым, Аристарх пригласил Исая, выслушал его объяснения и версию убийства в квартире. После чего, не говоря ни слова, захлопнул записную книжку, привычно положил ее в карман пиджака, быстро поднялся из-за журнального столика и пошел наверх, чтобы взять объяснения от стрелка из ружья.

Глеб двинулся за ним следом.

Они поднялись в квартиру с испорченной выстрелами дверью и нервно-злым хозяином.

Тот уже переоделся, был в розовой рубашке в полоску и черных брюках с кожаным ремнем. На ногах – кожаные шлепанцы и черные носки. В прихожей горела небольшая хрустальная люстра с одной лампочкой и бра на стене с двумя. Хромированная пряжка ремня поблескивала в их свете.

Он хмуро пригласил в кухню. И, прихрамывая, прошел туда первым.

Кухня была небольшая с кухонным гарнитуром и потолком с подсветкой. Против окна – стол со стульями.

Окно занавешено шторами. На одном из стульев сидел оперативник. Перед ним лежали два листа бумаги. Один – с объяснениями хозяина, исписанный его мелким косым почерком. Второй – с исходными данными хозяина.

Хозяин нервозно глянул на оперативника, затем на Акламина и Корозова и показал рукой на свободные стулья, приглашая сесть. Сел сам. И задвигался на стуле суетливо и беспрерывно, как будто сильно страдал геморроем и не мог сидеть нормально на одном месте. Он то переваливался на одну ягодицу, то искал удобное положение для другой ягодицы.

Нервный тик на лице заметно уменьшился, но все-таки время от времени давал о себе знать.

Акламин и Корозов тоже сели. Оперативник подвинул листы Аристарху, сообщив, что криминалист уже отработал квартиру. Акламин наклонил голову, пробежал по бумаге глазами, кивнул, поднял неулыбчивое лицо, сказал:

– Ладно. Иди, помоги внизу.

Оперативник молчком встал и вышел из кухни.