Торжество тревог

Видимо, рассчитывал на легкую победу самовлюбленный дурачок, подумала она. Вероятно, «добрые люди» не сказали ему, что выбирает она, а не ее.

В жизни Аллы был только один человек, который мог бы сам выбрать ее. Но он не сделал этого. Удивительно устроен этот мир. Много мужчин перебывало в ее постели, но душа до сих пор не забывает того, кто оказался недосягаемым.

В эту минуту дверь кабинета открылась и с подносом в руке возникла секретарь. Поставила его перед Пекрасовым, приветливо улыбнулась и вышла.

Алла заметила, как его взгляд приковался к бедрам девушки.

Нахмурилась. Еще одной не уломал, а уже к другой присматривается. Знать, ходок по юбкам. Хороший, видать, самец. Удивительно. Где нынче хороших самцов найдешь? Все в Красной книге. Надо к нему присмотреться. Похоже, он ягодка с того же поля, что и она.

Пекрасов почуял настроение Истровской и неожиданно предложил:

– Если у вас сейчас есть время, Алла Васильевна, давайте вместе выпьем по чашечке кофе в иной обстановке. В ресторане. Я вас приглашаю.

Алла долго не раздумывала, она вообще всегда думала стремительно:

– Почему бы нет? Но при условии: вы расскажете о себе, – искорки в ее глазах оживились.

– Обещаю, – согласился Пекрасов. – Отвечу на любой вопрос.

Когда Алла садилась в свою машину, он обходительно поддержал под локоть и коснулся губами ее пальцев. По руке Истровской пошли волнующие импульсы.

На двух машинах они подкатили к ресторану. Припарковались.

Она едва успела открыть дверцу и выставить наружу ноги, как он вынырнул из-за машины и протянул руку.

Ей понравилось.

Алла любила, когда на ней останавливались взгляды мужчин. Голодные мужские взгляды наполняли ее энергией и делали еще более привлекательной.

Ресторан был небольшим и единственным в этом маленьком городе. Зал удлиненный, с десятью столиками.

Истровская прошла вглубь, выбрала место. Пекрасов поспешно выдвинул для нее стул. Ее стройная фигура изящно опустилась на сиденье. И она затылком почувствовала, как его жадный взгляд метался по ее худенькому телу, как он не мог оторвать рук от спинки стула.

Наконец Дмитрий сел напротив. Она молчала, ожидая, с чего он начнет разговор.

– Вы прекрасны, как фея, Алла Васильевна! – с восторгом произнес Пекрасов.

Наконец-то, удовлетворенно подумала она, кажется, он понял, как должен играть свою роль, и начал правильно делать. Однако сравнение с феей было неподходящим. Ибо о себе Истровская знала все и не видела ничего схожего с волшебницей.