Торжество тревог

Кристина хмыкнула, шевельнув острым носиком:

– Что, единомышленник, любишь деньги? – Придвинула к себе стакан с соком и подумала, в деньгах все нуждаются, особенно она сейчас. В сумочке их оставалось немного, и надо было думать, как еще заработать.

Зибиров ухватился за ее фразу:

– А разве вы отказались бы от хороших денег?

Кристина вздохнула, в ее обстоятельствах сейчас она не отказалась бы ни от каких денег, даже от тех, которые зарабатывают девушки на панели. Мысль была ужасной, но как выжить в ее положении, когда приходится прятаться? Со всех сторон тупики.

Даже в своей квартире ей больше нельзя оставаться. Отдала ключи соседке, чтобы присматривала, и не знает, как быть дальше.

Федор ждал ответа на свой вопрос. Кристина спросила:

– Хорошие деньги это сколько?

– Хорошие деньги – это большие деньги, – уточнил Зибиров, как бы говоря всем своим видом, что он знает, где их взять.

Появилась интрига. Кристина напряглась. Странный какой-то разговор. С намеками и недосказанностью.

– И за какую работу платят такие деньги? – спросила. – Стоять на панели? Что-то я не видела на дороге девочек с большими деньгами.

– А я и не говорил о путанах. Разве это работа? Это просто выживание. Приобретенный порок. Кому как пофартит. Я веду речь о работе, для которой нужен врожденный талант, – отозвался Федор и уточнил: – особенный врожденный талант. – Он искусно обволакивал Кристину недомолвками, затягивал в них, как в водоворот. – Я чувствую, у вас такой талант есть.

И может приносить вам большие деньги.

Девушка внимательно слушала, теряясь в догадках.

Зибиров уже чуял запах победы.

14

Пекрасов поехал на встречу с заказчиком. Городские улицы скоро закончились, город остался позади.

Через некоторое время автомобиль Дмитрия подъехал к загородному дому Аспенского. В дверях его встретил Константин. По его взгляду Пекрасов понял, что тот ждал Зибирова. Дмитрий успокоил, сообщив, что Федор у Истровской, не смог вырваться, не отпустила.

Аспенский обман проглотил. Провел Дмитрия в комнату и показал на кресло у журнального столика. Сам сел во второе. Слушал отчет без улыбки, с жесткими замечаниями, недовольный медленным на его взгляд исполнением заказа:

– Хватит топить Муму. Не надейтесь, что Истровская будет долго ублажаться вами. Спешите, пока она не перемолола вас в муку и не выплюнула, как дерьмо. У нее с этим не заржавеет. Берите быка за рога.