Торжество тревог

Что бы все это значило, что за ненужный флирт? Ведь у них сейчас главный объект – Истровская, подумал Дмитрий. Зачем отвлекаться на другие смазливые мордашки? Захотел сделать Федору втык, но тот, появившись в дверях номера, опередил:

– Я, кажется, нашел что надо, поздравь меня! Такую, какую мы долго присматривали с тобой. Подходит со всех точек зрения. Нужно только поработать с нею. У нее сейчас явно какие-то неприятности, она определенно от кого-то скрывается. И это нам на руку. Нюхом чую, это наша девочка.

Мой намек ее не отпугнул, а как будто пришелся по душе. Приглядись к ней.

– И где же она? Куда подевалась? – спросил Дмитрий. – Я видел, она приехала с тобой.

– Уговорил. Знал бы ты, как мне это далось. Устроил ей номер этажом ниже, – пояснил Зибиров. – Представляешь, у нее нет денег на гостиницу, и с паспортом какие-то непонятки. Короче, не показала. Пришлось проявить джентльменство, оформить номер на себя и за наш счет.

– Надеюсь, ты с нею не переспал? – уточнил на всякий случай Пекрасов.

 – Сам понимаешь, между компаньонами никакой игры в любовь быть не должно, только игра в деньги.

– Остынь, – скривился Федор, проходя вглубь номера. – Какая любовь? Эта девочка сольется с нами другим местом: головой. Все остальное у нее останется для клиентов. Но к этому ее еще надо будет подготовить. – Он пододвинул стул и сел. – Рассказывай, что заказчик наговорил тебе?

Пекрасов рассказал о переговорах с Аспенским.

Зибиров удовлетворенно подпрыгнул на стуле, забарабанил пальцами по крышке стола:

– Видать, Истровская нашему заказчику чем-то изрядно насолила, раз он повышает градус раскрутки и готов пойти на увеличенные расходы. Для нас это очень хорошо. Просто находка. По всему видно, он тоже игрок и неплохой авантюрист. В таком случае начнем закручивать.

Поздним вечером того же дня Пекрасов, приодевшись в белую наглаженную рубашку и наглаженные светлые брюки, поехал к Истровской.

Алла прыгнула к нему в машину и сразу обратила внимание на озабоченный вид Дмитрия. Решила, причина в том, что утром она выставила его за дверь, и теперь Дмитрий как бы ни в своей тарелке. Прижалась к нему:

– Расслабься. Забудь про утро. Простая бабья блажь! Я дурею от тебя! Хочу тебя немедленно! Прямо здесь, в машине! – Ее руки расстегнули пуговицы и проникали ему под рубаху. Но он не был активен, как всегда, и она недовольно взвизгнула.