Надломленный мозг

– Говори, если есть что, – положив ладонь на записную книжку, прижавшись спиной к спинке стула, сказал Аристарх.

– Я не знаю, с какой колокольни на это можно посмотреть, – начал Глеб после короткой паузы, снова умолк, коснулся ворота рубахи, как бы проверил, не жмет ли тот, и продолжил: – Но ты опер, ты и прикидывай! Может, это пустые хлопоты, а может, в этом что-то и есть.

– Давай ближе к делу, – подтолкнул Акламин. – Разберемся.

– Понимаешь, какое дело! – нахмурился Корозов, недовольный тем, что его торопят.

 – Ротёмкина я действительно очень хорошо знал. Мало того, что знал, – мы с ним готовили сделку, я намеревался купить его магазин. Он сам обратился ко мне с таким предложением. У него приличный прибыльный крупный торговый центр. Как правило, такой бизнес продают редко, и приобрести его – немалая удача. Ротёмкин был успешным предпринимателем, у него была чуйка, нюх на то, откуда можно черпать доходы. Ну, да что я тебе рассказываю – ты, наверно, уже навел справки о нем.

– Да, кое-что успел узнать! – отозвался Аристарх. – Но то, что ты сказал, – это интересно. Интересно, чем было вызвано его предложение?

Подушечками пальцев Глеб побарабанил по столешнице:

– Не знаю, я не спрашивал. Глупо было о чем-то расспрашивать, получив такое предложение. Но, кажется, он собирался уезжать отсюда.

Пометив что-то в записной книжке, Аристарх задумчиво произнес, будто мысли вслух:

– Уезжать. Куда и почему?

– Да мало ли, какие мысли у человека, – развел руками Глеб.

– Все так, все так, – согласился Акламин. – Но только вдруг он сгорает в машине на заправке, а заправщика нигде нет. Водитель, как оказывается, причастен к гибели Ротёмкина. И тоже погибает.

– Может, он еще жив? – сказал Корозов.

– Не думаю. – На неулыбчивом лице Аристарха брови сошлись к переносице. – Он – главный свидетель. Таких свидетелей убирают, – качнул утвердительно головой и деловито спросил: – По цене сделки вы достигли договоренности?

– Разумеется! Сделка была уже подготовлена.

На какое-то время оба замолчали. Новая информация, признаться, хоть и имела значения для Акламина, но сначала ее следовало проанализировать, чтобы понять, имеет ли эта сделка отношение к убийству Ротёмкина.

– Как ты смотришь на связь между сделкой и убийством? – спросил он у Глеба.

– Никак! – сразу отверг такую связь Корозов. – Сделка не была келейной. Конкуренты никакие не маячили.