Надломленный мозг

Солнце висело высоко. Тени от деревьев, растущих вдоль тротуара, едва касались тротуарной плитки, и укрыться от солнца можно было только сойдя с тротуара под ветви. Погода замечательная, но всякий прохожий по-своему воспринимал ее. Людям вообще свойственно судить обо всем по расположению духа. Безобразное настроение вызывает отторжение всего хорошего, а прекрасное – плохое воспринимает как дар божий. Все относительно. И даже в безусловном добре или зле пытаются найти серые краски. Впрочем, люди не хотят помнить добро, сделанное им другими, потому что не хотят никому быть обязанными.

Но вот зло, сделанное когда-то, редко забывается.

– Кто такая Инга? – спрашивал Глеб Ольгу, державшую его под руку. – Кому и чем она могла насолить так, что ее ребенка выкрали из роддома? Я бы даже не назвал это похищением – это попросту грабеж средь бела дня! Как бы ты могла все это объяснить сейчас?

– У меня нет никакого объяснения, – озадаченно отвечала жена, пожимая плечами. – Инга спокойная, бесконфликтная, со всеми ладит.

По крайней мере, у меня о ней такое впечатление. Мы с нею не подружки, но в хороших отношениях на работе. Да она со всеми в хороших отношениях. Не мы первые с тобой поехали поздравить ее с рождением ребенка – все в школе поздравляют. Просто не представляю, кому бы она могла не угодить.

– Случается, что детей воруют отцы, – заметил он раздумчиво. – Она замужем?

– Ну конечно. Живет с мужем. Зачем ему воровать собственного ребенка? – отозвалась Ольга.

– Кто у нее муж?

– Она говорила, что он водителем работает.

– Водителем? – приостановился Глеб. – Тогда ничего не понятно.

– Зачем тебе понимать? – спросила Ольга. – Ты же позвонил Аристарху. Он разберется.

В эту минуту от авто окликнул Никола, положив простреленное колесо в багажник:

– Все готово, Глеб! Можно ехать!

Обхватив жену за плечи, Глеб повел ее к машине. Только сели в салон, как раздался звонок Акламина. Тот был уже в больнице и попросил Корозовых вернуться. Они вернулись. К этому времени Аристарх переговорил с врачом и медсестрами, которые стали свидетелями похищения младенца из палаты.

Но вот с посетителями, при которых все произошло, получилась осечка. То ли от перенесенного страха, то ли от нежелания быть свидетелями никто не запомнил внешности парня, с которого Ольга сорвала маску. Пожимали плечами и крутили головами. Впрочем, точно так же все это можно было отнести на быстроту происшествия. Секунды. Не ухватили глазами, не смотрели на него, не поняли.