Горчаков. Статский советник

Светлая блузка с коротким рукавом казалась почти деловой, однако не могла скрыть формы под ней. Наверняка была еще и куртка – но ее из-за жары пришлось оставить в машине.

За прошедший с нашего знакомства год Настасья повзрослела, превратившись из крепостной девчонки с замашками сердитого подростка в женщину. Разумную, взрослую и невыносимо-серьезную – настолько, что я иногда даже скучал по той, что могла без разговоров засветить в лоб гаечным ключом даже сиятельному князю.

– Да ладно тебе, благородие. Как обычно я выгляжу.

Настасья смущенно поправила волосы – тоже преобразившиеся. Видимо, она чуть состригла кончики, а непослушную огненно-рыжую копну уложила в модные этим летом крупные локоны. Вряд ли сама – скорее специально ездила в город спозаранку, а потом вернулась обратно в Елизаветино.

И все это ради того, чтобы провести всего один день со мной.

– Нет, не как обычно. – Я поправил ворот рубашки. – Пустишь за руль?.. Впрочем, нет. Давай лучше ты.

Настасья водила уже давно, вот только при мне почему-то стеснялась.

Хотя не удивлюсь, что и это у нее получалось неплохо – коли уж она сумела освоить полный школьный курс и уже поступила в Политех. На инженера-конструктора, разумеется. Я представления не имел, где бедняжка собиралась найти время ходить в классы, но не сомневался: найдет. Как говорил кто-то из великих – талантливый человек талантлив во всем.

Ворота перед нами раскрылись, и машина неторопливо покатилась по дороге. Скрытый под капотом могучий четырехцилиндровый двигатель нетерпеливо порыкивал, будто подначивая придавить газ и поскорее вырваться с пылящего грунта в родную стихию – на шоссе со свежим асфальтом.

Однако Настасья сразу дала мотору понять, кто здесь хозяин: ехала не спеша, пока не свернула за знак.

И только там обе они – и машина, и водительница – буквально преобразились. Двигатель грозно рыкнул, бросая стальное красное тело вперед, и мы помчались! Так быстро, будто и вовсе не касались колесами дороги, а на самом деле летели низко над землей.

Может, этот автомобиль и недобирал звериной мощи (в сравнении с моим), зато подвеска работала безупречно, глотая любые неровности асфальта. Да и сама Настасья орудовала рычагом и педалями без единой ошибки: чуть закусила губу, нахмурилась – и переключала передачи так, что я не успевал даже почувствовать, как мотор на мгновение сбрасывает обороты.

Первые несколько километров я на всякий случай поглядывал и вперед, и в зеркала, но помощь Настасье явно не требовалась.