Горчаков. Статский советник

Но я почему-то вдруг почувствовал совершенно неуместное желание рассмеяться.

– Доброго дня, ваше величество… еще раз. – Я, не поднимаясь, изобразил легкий поклон. – Подозреваю, мне стоит извиниться, что я имел смелость пожаловать без подобающего приглашения, и все же…

– Да ладно тебе, княже, – отмахнулся Павел. – Приехал – значит, нужно.

Расслабленная поза, никаких свидетелей, печенье с чаем на краю стола, панибратское обращение и мой старый «титул» из училища. Его величество всем видом намекал, что беседа будет легкой, неформальной… но взгляд выдавал обратное.

Пытливый, внимательный, будто бы спрашивающий: зачем же ты, Горчаков, пожаловал? На мгновение показалось, что меня буквально просвечивают насквозь.

Но только на мгновение.

– Угощайся, если есть желание. – Павел пододвинул блюдце с печеньем. – Твое любимое.

– Спасибо, государь, я ненадолго. И по делу.

– Ну, раз по делу – тогда рассказывай. Сам понимаю, время сейчас такое – самому некогда чаи гонять, – кивнул Павел.

 – С чем пожаловал?

– Это ты мне скажи. А то его светлость князь Багратион недавно обмолвился, что у императора, дескать, ко мне будет особое поручение. Он, получается, знает – а мне и не сказали пока. – Я чуть подался вперед, улыбаясь. – Непорядок.

Павел несколько мгновений молча буравил меня взглядом, будто соображая, с какой стороны подступиться, но потом тихо выдохнул и полез куда-то в ящик стола.

– Есть у меня к тебе поручение, княже. Такое особое, что мало точно не покажется.

Но пока на? вот, погляди, – сказал он, выкладывая передо мной небольшую пачку фотографий. – Узнаешь… изделие?

Изделие я узнавал. И еще как – хоть и не сразу. Угловатый корпус, затворная часть с курком, будто отпиленная от немецкого «маузера», длинный магазин перед скобой и деревянная ручка с выемками под пальцы спереди, чуть ли не на самом кончике ствола. Что-то похожее показывал мне Судаев в день нашего знакомства на фабрике. Автоматический пистолет, возможно, тот же самый…

Хотя скорее нет: если память меня не подводила, у того ствол был подлиннее, а этот словно откромсали лобзиком.

Магазин вдвое короче, корявый предохранитель… игрушка на фотографии выглядела уродливым братцем той, что мне случалось подержать в своих руках. Я бы даже предположил, что это всего лишь неаккуратная копия, если бы не эмблема оружейных мастерских Горчаковых – оттиск на вороненом металле.

– Знакомый вензель, – усмехнулся я.