Горчаков. Статский советник

 – А остальные тогда – чьи? Или ты не доверяешь собственным подданным?

– Не совсем… Не совсем так. – Павел почему-то чуть покраснел, будто мои дурацкие вопросы его изрядно смутили. – Мне нужен тот, кому я буду доверять не на сто, а на двести процентов. Не какой-то там придворный, генерал или болван из министерства иностранных дел – а именно ты, княже.

– Ну, если уж тебя почему-то не устраивают генералы…

– Ты добудешь мне этот союз. Любой ценой, слышишь меня, княже: любой! – Павел тряхнул головой. – Остальные делегаты будут говорить то, что можно, но ты нужен там говорить то, что нельзя.

Пообещай Жозефу золото, династический брак, оружие, преференции в торговле, все наши колонии или освобождение от таможенных пошлин хоть на тысячу лет вперед – но не возвращайся без подписанного пакта!

На мгновение показалось, что Павел спятил… Но нет – его величество, похоже, говорил совершенно серьезно. И действительно требовал от меня невозможного.

– Как? – усмехнулся я. – Как я, по-твоему, это сделаю? Стоит хотя бы заикнуться о половине из того, что ты назвал, – и другие делегаты сожрут меня заживо.

– Значит, если придется, обойдешься без них.

Когда на стол передо мной лег тяжелый перстень, странно-шутливое настроение как ветром сдуло. По спине даже пробежал холодок – и я вдруг вспомнил, где сижу. И кто сидит прямо передо мной.

– У тебя будет право говорить от моего имени. Принимать решения, не спрашивая никого… даже меня. – Павел говорил медленно и веско, будто забивал гвозди. – На таких встречах часто тянут время, советуются, отправляют телеграммы в столицу, но это слишком долго.

Возьми Жозефа за жабры и не отпускай, пока он не поклянется выступить против рейха на нашей стороне. Пока этот перстень у тебя, – увесистое украшение еще чуть придвинулось ко мне по столу, – любое твое слово следует понимать, как волю российского государя.

Я только и смог, что кивнуть; язык будто прилип к небу. За год после аварии, едва не отправившей меня на тот свет, я повидал многое – и искренне предполагал, что удивить меня больше не сможет никто и ничто.

Но такое…

Павел фактически наделил меня властью, равной императорской, пусть лишь временно и исключительно в вопросах переговоров с французским монархом. Не знаю, удостаивался ли подобной чести хоть кто-то из Горчаковых… да и вообще хоть кто-нибудь за последние лет этак пятьдесят. Даже дед не рассказывал о подобном – а уж он-то видел и помнил вообще все на свете.

– Надеюсь, ты меня не подведешь, княже.