Волков. Гимназия №6

На мгновение даже показалось, что где-то в глубине серых глаз мелькнула хищная желтоватая искорка – и тут же исчезла.

Тела тоже коснулись перемены. Нет, конечно, я не смог нарастить за ночь семь-восемь килограмм мышц – зато те, что имелись, заметно подтянулись. Мне еще не приходилось разглядывать себя без одежды, но я почему-то подозревал, что Володя Волков уделял физическим упражнениям не так уж много времени. А теперь шея, ключицы и плечи выглядели так, будто он регулярно греб на веслах, а вдобавок еще и любил помахать кулаками.

Неудивительно, что я дрых без задних ног. Новое тело использовало все ресурсы и каждое мгновение, чтобы хоть как-то приблизиться к тому, что было для меня привычным. Даже во сне разум и личность работали: внимательно оглядели все доставшееся богатство, разметили, как швейным карандашом, – и принялись понемногу перекраивать.

А кое-что подкинули и сразу: я вспомнил, как вчера дергал поручень в трамвае, спеша поскорее ринуться в бой с жабой. Если уж худым рукам гимназиста хватило сил порвать металлическую трубу – значит кое-какие способности все еще при мне.

Пусть и не в полном объеме: за ночь ссадины затянулись, от синяков, наставленных сердитыми однокашниками, не осталось и следа и даже расквашенный вчера нос выглядел абсолютно нормально. Но едва ли я смог бы так же быстро залечить перелом или серьезную рану. Да и мышцы изрядно побаливали – перегрузка все-таки сказывалась.

А вот магия… С магией сложнее. Я все еще чувствовал ее, но как-то странно.

Иначе, чем раньше. С одной стороны ясно и как будто даже чуть сильнее, зато с другой – дергано и неровно. В моем родном мире энергии почти всегда не хватало, и ее приходилось направлять. Аккуратно, бережно прокладывать путь тоненькому ручейку, который порой мог и иссякнуть, не добравшись до цели. Ритуалы всегда были изящной и сложной работой – хоть порой и давали мощнейший эффект. И учиться этому приходилось годами – если не столетиями.

А здесь… Здесь энергия, можно сказать, ощущалась повсюду.

Не то чтобы бурлила, но вместо того самого ручейка я вдруг будто окунулся в целую реку – и не слишком-то понимал, что с ней делать. Кое-какие штуки у меня бы наверняка получились…

Но проверять не хотелось – и не только из осторожности. За долгие годы я научился относиться и к собственным, и к потусторонним силам с изрядной долей уважения – и уже давно не обращался к ним без крайней необходимости.