Волков. Гимназия №6

– Я вам устрою – нечаянно! – Усатый погрозил костлявым кулаком. – А еще гимназисты называются… При Александре Николаевиче вас бы уже сто раз выперли за такие выкрутасы, остолопов.

– Иван Павлович, мы не…

– Молчать! Молчать, когда я говорю. – Тот, кого назвали Иваном Павловичем, шагнул вперед и ухватил здоровяка за пуговицу на кителе. – Слушай сюда, Кудеяров, внимательно слушай: еще раз начнешь кулаками махать – вылетишь с волчьим билетом. Понял?!

– Да как же не понять, ваше благородие.

Здоровяк едва заметно улыбнулся – но тут же снова подобрался, старательно изображая испуг.

Видимо, он уже не раз попадался на подобных потасовках и теперь всерьез рисковал огрести по полной. А его товарищи и вовсе успели то ли удрать по коридору, то ли спрятаться – и избежать праведного гнева…

Воспитателя? Или как его тут называют?

– Пошел вон отсюда. – Иван Павлович отпустил насупившегося Кудеярова и развернулся ко мне. – А ты, Волков, – марш в уборную! Не хватало еще с таким рылом на улице показаться.

Волков?..

В виновники потасовки меня вроде бы не записали, но на этом благосклонность Ивана Павловича закончилась. Он схватил меня под локоть, с неожиданной для своей комплекции силой проволок по коридору и буквально швырнул за дверь к видавшему виды умывальнику с латунным краном.

Прямо над ними висело зеркало – небольшое, с отколотым куском в углу, мутное и явно давно не мытое. И из него на меня удивленно таращился худой темноволосый пацан лет семнадцати-восемнадцати, облаченный точно в такой же китель со стоячим воротником, как и те, кто только что пытались отметелить…

Его? Меня?.

. Нас?

Я поднял руку – и парень за стеклом повторил движение. Осторожно коснулся пальцами разбитого носа, покачал головой и снова уставился прямо на меня.

Может, я и правда выглядел примерно так – целую вечность назад. Так давно, что при всем желании не вспомнил бы. Впрочем, едва ли ритуал мог иметь такой… побочный эффект. События принимали весьма занятный оборот, и все больше напоминали какую-то фантасмагорию, однако вывод напрашивался сам собой: меня переместило не только во времени и пространстве – но еще и зашвырнуло в чье-то тело.

И если…

– Долго тут рассусоливать будешь? – сердито буркнул за моей спиной Иван Павлович. – Как на девку пялишься… Мойся давай – и иди уже!

Я не стал спорить: открутил кран, сполоснул лицо, осторожно пощупал нос – кажется, не сломан – и даже кое-как привел в порядок одежду.