Миражи Предзеркалья. Роман-мистерия. О лабиринтах и минотаврах плоти, разума и души

У Илоны любимое четверостишие, взятое у поэта Николая Гумилёва:

У Лилит – недоступных созвездий венец,

В её странах алмазные солнца цветут,

А у Евы – и дети, и стадо овец,

В огороде картофель, и в доме уют.

Почему она мне его читала не раз? Я не думал на Земле об этом. Хотела сказать, что в ней живут и день, и ночь? Кухонное полотенце в руках и звёзды в глазах?

Тот поэт, по-моему, зря разделил Лилит и Еву. Мифы – всего лишь символ, что им верить? Впрочем, поэт имеет право. Я ведь тоже наполовину из мифов.

Да вся Земля вертится в свете легенд.

Лилит… Луна, ночь… Лейла…

Лейлы нет без Меджнуна. Без Меджнуна Лейла – Ева. И я не стану Меджнуном для Звенты. В свете ночи легко быть прекрасной. Но ведь за ночью рассвет…

Галактическая Афродита, прославленная Розой Мира, предстала Звентой-Свентаной в роли Изиды. В Цехах такая путаница! Посвящённый в Цехе Гора – одновременно и мужчина, и женщина. Как они этого добиваются? Может, Джино? Обезьянка-то у него – дамочка. Нет, нет… Просто у него с психикой проблемы.

Надо бы уточнить у Кертиса. У них иерофант Цеха – как бы копия Изиды. То есть спереди он самец, сзади самка. Как там в одном из их первоисточников:

«Если Изида, по мифу, зачала Гора от „золотого фаллоса“, то посвящаемый (то есть мужчина) должен был стать по отношению к учителю (иерофанту) пассивным, смиренным, кротким. Чтобы через его фаллос зачать в себе божественную энергию, которая преобразовывала адепта в бога. Только через „золотой фаллос“ учителя к ученику перетекает божественная энергия.

Это – тайна интима».

Вот так у них делается. Ну уж нет! И не зови меня, промежцеховая Свентана. Но она не отстаёт:

– Ты не понимаешь, капитан Алекс… Мужское и женское – внутреннее и внешнее. Связь сокрыта, но – есть. Вспомни: истинная реальность – пустота. Она вмещает в себя всё. Всё – и ничего! Будь внутри и вне себя. Чтобы найтись, надо потеряться. Как Илона, твоё внешнее. Найди её, капитан… Иди ко мне, и ты увидишь свою Илону.

Уже не веяние пустоты – мир Антареса зовёт к себе.

Пространство чистой геометрии? Как бы не так! Они целенаправленно, по наводке, закрутили-завертели математическую ловушку для «Ареты».

Колодец пустоты, конечно, полон драгоценностей.

Но оно нам надо?

Самое время зеркала индивидуальные чистить.

Тогда и со Звентой разберёмся, будь она самой Лилит. Слушает она меня, что ли?

– Ты ещё встретишь меня, настоящую и единственную…

Она сказала как истинная Илона.