Принцип Рудры. Фантастико-приключенческий роман

Сегодня он задерживался, и Тайменев в ожидании плавал в звуках неизвестной симфонии, льющейся из стереодинамиков музыкального центра. Он плохо разбирался в классике и, изрядно сомневаясь, склонялся к тому, что звучит Моцарт. Заключив сам с собой пари, ждал судью, которым успешно мог стать Франсуа Марэн.

Увлёкшись музыкой, не сразу услышал негромкий голос у входа в палатку.

– Буэнос диас, сеньор. Разрешите вас побеспокоить…

Чтобы рассмотреть неожиданного гостя, Тайменев прибавил мощности лампе над изголовьем.

Посетитель понял это как приглашение войти.

– Грациа, сеньор, грациа… Спасибо!

Невысокого роста островитянин склонил в почтительном поклоне голову. В свете лампы кожа его лица приобрела фиолетово-чёрный цвет, выделились глубокие морщины, выдающие возраст и трудную жизнь. В одежде: обычная на острове смесь деталей европейского и местного стилей. В руках, – мешок неприглядно-серого вида, в пятнах сырой земли и влажного песка.

«Продавец, – решил Тайменев, – Сейчас он попытается всучить товар, выдаваемый за изделия далёких предков.

Ничего, послушаем-посмотрим. Скоро придёт Франсуа, он умеет с ними говорить. Да и где ещё вот так ночью к тебе придёт абориген-рапануец, существо иного совсем мира? Отказываться никак невозможно».

Николай повеселел. Такое на острове случалось нередко: лишённые работы мужчины посещают приезжих, предлагают статуэтки, изображающие людей, зверей и какие-то загадочные предметы из древних культов.

Поднявшись с кровати, он облачился в спортивный костюм, выключил радио и предложил посетителю плетёное из местного камыша тотора кресло.

Повторяя слова благодарности, тот весьма уютно и непринуждённо присел и аккуратно устроил на коленях мешок. Рядом со световым шаром лицо обрело черты мягкой приятности, свойственные большинству рапануйцев, острый взгляд цепко обежал интерьер палатки.

– Чем обязан? – спросил Тайменев, стараясь одновременно быть вежливым и оставаться на дистанции, чтобы не дать повода к мистификации и обычному надувательству, бесхитростному, но достаточно распространённому.

Ночной бизнес на острове имел свои законы, известные туристам «Хамсина» с первых дней.

– Сеньор Дорадо, извините за беспокойство. Но я знал, что вы не спите. Вы не пожалеете о встрече, я слышал о вас и знаю что говорю. Не считайте меня простым ночным торговцем, я пришёл не продавать, я пришёл дарить.

Неожиданное заявление почти ошеломило Тайменева.