Оперативный отряд. Книга вторая. Империя-Амаравелла

Мама спасала от всякого зла. Впереди, – одиночество среди чужих людей. И поговорить не с кем. Защиты нет, полная беспомощность…

В воздухе какое-то напряжение. Или волнение. Не знаю, как назвать. И чей-то взгляд, совсем рядом. Невидимки существуют?

Нижне-Румск – на всю жизнь? Навсегда, навечно? Но это место не для людей. Оно для медведей, рысей, кеты и осетров. Сопки и вода… И горизонта нет. Мрачно-зеленые горы на том берегу подмяли его под себя.

Руму не переплыть, слишком широка. С северной стороны тайга.

Она бесконечна, ее не перешагать. Да и зачем идти, если некуда?

Миха знает с рождения: где родился, там и пригодился. Я не представляю, кому я тут могу пригодиться. Да и не желаю представлять.

Туманное Нечто, – убежден! – где-то рядом. Нет, это не оно смотрит на меня из невидимости. Нечто готовит что-то новенькое. А со вчерашнего дня негде спрятаться.

Ну и что? Посмотрим… Не может быть, чтоб совсем уж не было способа вырваться отсюда…

Часть вторая

Введение в Амаравеллу

Валерий.

В кольце Крайнестана

Отец привез с Большой Земли женщину моложе себя лет на пятнадцать, реактивную в словах и действиях. Построил меня с братом в шеренгу, указал коричневым рабочим пальцем на нее и приказал:

– Будете звать ее мамой!

Лучше бы он этого не говорил. Я хотел взорваться, но не хватило ярости. И сжался, чтобы стать незаметным. Тоже не получилось.

– Мама сказала: через год, не раньше!

Такую фразу я приготовил, чтобы выкрикнуть.

Но отец смотрел так, что слова застряли в горле.

***

Прибытие мачехи ударило так, что разлетелся крепко сжимавший полугодичный ступор. И я стал спокойно перебирать варианты собственного поведения. Нечто приблизилось. Возможно, оно даже поселилось в этом доме. Происходит такое, чего я не мог ожидать. Воздух переполнился громкими словами, посторонними людьми, незнакомыми запахами. По всяким поводам пошли застолья. Мачеха активно заявляла о себе: уверенно верховодила за столом, использовала блатной жаргон, пела национальные песни и ставила печати на любой вопрос или человека.

Под ее пляску с частушками гнулись доски пола, воздух в доме сухо звенел от повышенной температуры.

Рюмки-стаканы ритмично поднимались-опускались, создавая всеобщее довольство. Зачарованный самогоном, который мачеха гнала из любого подручного материала, народ восторгался новым порядком в доме отца.

Я стал ненавидеть модный первач и красный винегрет.