Ошибка Фаэтона. Книга первая. Цитадель

Если такого вдруг, невзначай, пробьёт «искра», то кто от него родится? При одной мысли становится страшно…

Барт, просмотрев весь материал, понял: Леран планирует интервью с хитрой лгуньей, заинтересовавшейся оригинальным журналистом, сделать гвоздём специального выпуска, посвятив его вскрытию городских язв.

Статистика преступлений, равнодушная позиция властей, безрезультатная суета полиции… Болевые точки городского жития и причины проявления оных… Леран успел поговорить с выразителями интересов всех кругов, – от бульварных девочек до чиновников муниципалитета.

И все они ему откровенно врут, почти не скрывая насмешки. А слишком рано повзрослевший мальчик верит всем без исключения.

Он верит всему, что печатается, всем, кто говорит с ним на языке двоедушия и лицемерия. И всё это – несмотря на неоднократные предупреждения Барта о том, что всякое слово должно быть проверено и выверено, иначе получится профанация и обман всех и себя.

Поиск всеобщего рецепта счастья на такой шаткой основе! Всё-таки он переоценил Лерана. Но только в одном: несмотря на мощный расцветающий интеллект, в нём живёт душа ребёнка. К самостоятельной серьёзной работе его просто нельзя подпускать: сломает себе шею! Сент-Себастьян не самый последний из коррумпированно-опасных городов в стране. Среди полутора миллионов исчезнуть без следа одному любопытному журналисту – проще не бывает.

По всему получается: требуется серьёзный и очень непростой разговор.

Но, – понимал Барт, – пока Леран сам лично не убедится в правоте Эриксона, он едва ли изменит линию поведения и отношения к профессии. Придётся первое время блокировать его инициативы, следить за ним как за своенравным учеником–школьником. Забота немалая, да ничего не поделаешь.

Ведь Леран стремится спасти не абстрактное человечество! Он думает об этой развратной девице, заглядывающей ему же в штаны.

И о нём, Барте Эриксоне, увязающем в алкогольной потребности. О Леде, которой предстоит жить в этом безобразном городе. И о многих других конкретных людях.

Само собой сложилось так: стержнем картины мира Лерана Кронина стал святой Себастьян, то есть потерявшее святость человечество. Желает он его оздоровить, спасти, вразумить, – и всё тут! А народ только и ждёт появления нового спасителя, чтобы тут же распять его.