Ошибка Фаэтона. Книга первая. Цитадель

– Леран, объясни мне, что ты ищешь? Как ты хочешь реализовать свои революционные планетарные идеи?

Барту не хотелось говорить о недостатке образования, – люди с дипломами и научными степенями соображали не лучше, а много слабее Лерана. Не имело смысла напоминать и об опасности избранной цели. Существовал один путь – чисто интеллектуальный, причём не просто логический. Умозрительных доказательств Леран не признавал, считая логику в любом её виде недостаточной для поиска ответов на серьёзные вопросы.

Надо показать ему исходную бесполезность попыток, неразрешимость задачи в принципе.

Леран вместо ответа повернулся к компьютеру, застучал клавишами клавиатуры. На экране появилась красочная картинка, подготовленная, по-видимому, самим Лераном. Барт понял сразу: визуальная модель глобальных проблем социума.

– Барт, посмотри, я выяснил причину такого тревожного положения. Прогрессирующее всеобщее разделение людей привело каждого человека к крайнему одиночеству. Все стали врагами! И игра пошла без правил.

А где нет правил, нет и логики. Общей логики. Все наши законы и моральные устои, – кисейное прикрытие для самоуничтожения.

– Всеобщая агрессивность.., – протянул Барт, не скрывая иронии, – Открытие! Я с детства не мог найти того, с кем можно пойти в разведку. И что же?

– Я хочу сделать людей друзьями. Тогда они сами…

– Что? – почти развеселился Барт, – Они сами бросятся друг к другу в объятия, если их назвать друзьями?

– Не так. Не сразу, – ответил Леран с нетерпением, – Надо открыть людям глаза.

Ты был прав, когда говорил мне, что средства массовой информации в основе лгут. Надо показать всё как есть. Им же – их самих.

– Нам, – нас!

– И ты думаешь, что создаёшь новую идеологию? Что бы ты ни показывал людям, они будут видеть то, что хотят. Только то, что хотят, Леран. Ты же не стремишься изменить желания?

– Конечно, нет. Это – насилие.

– Насилие… Да мир без насилия исчезнет немедленно в окончательном, безвозвратном хаосе.

А пока ещё остаётся надежда. Вот если бы и она исчезла! Ты идеализируешь людей, а сам идёшь по пути материализма. Да все возможные пути людьми уже пройдены. Всё оказалось бесполезно.

– Материализм? Барт, ты считаешь меня марксистом? Или, – Леран сделал паузу, вспоминая, – Или ленинцем?

– Леран, ты знаком с энгельсовским каноном материализма?

Леран молча смотрел на Барта, – он впервые слышал о таком «каноне».

– Так вот, послушай.