Туманность. Книга вторая. Явь мира Тантры

Изобразил он именно то, что мы с тобой сейчас видим. Почти точное совпадение. Я ему заметил, что такое видение возможно только при расширении оптического диапазона зрения. Он согласился, и сказал, что именно это имел в виду, когда рисовал Железную звезду в инфракрасном спектре. Вот его точные слова: «Разные частоты инфракрасного излучения отобразятся по-разному: более длинные волны будут видны как красные, оранжевые и жёлтые оттенки, а короткие, как голубые, синие и фиолетовые».

Иван Антонович удивился совпадению, но сказать ничего не успел.

Помешал общий вздох. Утренний луч прожектора упёрся в вещь невиданную по форме и размеру. Ефремов, взволнованный до предела, с красным лицом, хрипло прошептал:

– Д-дисковидная с-спираль, р-рёбра н-на его п-поверхности оч-чень выпуклы…

Нур замер. Так и сказал, как написал в своей книге из прошлой жизни! Есть от чего взволноваться! Но «рёбер» отсюда не разглядеть, Иван Антонович видит то, что желает.

– Такая громада… Как они передвигаются в пространстве?

– Но, Иван, ты ведь в своих романах…

Ефремов не дал Нуру договорить:

– То были всего лишь предположения.

Наука… Нуль-пространство, под-пространство… Чего только не накручено. А ведь где нет пространства, где нуль-пустота, там нет и протяжённости! Нет событий, никаких явлений!

– Отрицаешь самого себя, Иван? Но твоя фантастика, на мой взгляд, ближе к истине, чем твоя наука.

Ефремов раздвинул губы. Но улыбки не получилось.

Спиралодиск, перенесённый сюда будто со страниц его романа, захватил все чувства.

– Я, как и прочие горе-фантасты, запутался в материи. Использовал слова, не понимая их значения. Мы не видели основы. И сейчас я мало что понимаю…

Нур немного удивился реакции Ивана Антоновича. Слишком он взволновался. Даже напрягся. Надо бы чем-то успокоить.

– Ты недооцениваешь себя, Иван. Я тебе говорил о художнике Тищенко. Он проиллюстрировал все твои вещи.

И выпустил красочный альбом о человеке по имени Иван Ефремов. Тебе интересно?

Ефремов повернулся всем телом и спросил в полный голос, заставив поднять голову Фиргуна:

– Альбом? Художественный, с рисунками? Ещё бы не интересно! Подробнее можно?

– К сожалению.., – серьёзно сказал Нур, – Ничего более не скажу… Мне нельзя открыть то, что отстоит во времени дальше определённых дней. Связанных с записью собственных будущих воспоминаний.