Человек в чужой форме

Прицепив лыжи, проверив крепления, они поспешили вверх по горке.

Глава 4

Колька с места взял в карьер, мчался так, что в ушах свистело. И потому не сразу услышал, как взывала за спиной Оля:

– Стой ты! Остановись!

– Что? – чуть притормозив, отрывисто бросил он.

Оля нагнала его, перевела дух:

– Куда несешься?

– Как куда – к вам, – не подумав, ответил парень.

– У нас его нет, – сухо, сдержанно сообщила она.

Пожарский прикусил язык. Сменив направление, они помчались уже к отделению.

Колька давно уже не решался обзывать любимую девушку ментовской падчерицей, ибо дело с Верой Вячеславовной у Палыча, по всему судя, разладилось.

После происшествия на голубятне у Акимова начала отказывать рука – всего-то одна, а расквасился он так, как будто ослеп и ног лишился. Вбил себе в голову, что не вправе навязывать себя, инвалида, в мужья, и о второй попытке похода в загс он более не заикался. Вера Вячеславовна сначала отнеслась к этому с иронией, но Палыч продолжал вести себя, как идиот, и в конце концов просто перестал появляться.

Маргарита Вильгельмовна похлопотала, ему выдали путевку на Кавказ для восстановления, и он воспрял было духом, но тут свалился с сердцем Сорокин. И сержант Остапчук взвыл:

– Вы что, сговорились? Работать-то кто будет?!

– Сергеевну попроси, – сострил Акимов. Обреченно, ибо уже понял, что санаториум ему не светит.

Саныч угрюмо возразил:

– Ей не до того.

Он, оказывается, уже нанес визит Введенской, ранее Елисеевой, которая на правах члена семьи занимала теперь полхибары на третьей улице Красной Сосны, – прямо изложил дело: работать некому, выручай, попросись-переводись и все такое.

Сергеевна выслушала с сочувствием и нетерпением, потирая ручки; глазки ее лисьи так и горели энтузиазмом. Она, часто кивая, уже открыла было рот, но тут без церемоний вмешалась золовка Наталья:

– Иван Александрович, на пару слов позвольте.

Ухватив его за рукав, утащила подальше от дома и уже без свидетелей развопилась сиреной:

– С ума сошли?! А с ребеночком что случится? Миша меня убьет!

– Лукинична, какой ребеночек?! Как убьет?! – возмутился Остапчук.

 – Что несешь-то?

Вспыхнув, Наталья объяснила прямо и натуралистично: сгоняв на длительное свидание с ненаглядным своим Мишенькой, Катька вернулась уже на сносях.

– В общем, забудьте, – предписала она, – никаких посторонних нагрузок. С ее субтильностью только на сохранении валяться.