Тревожная весна 45-го

В банде Сашок обосновался в сентябре тридцать девятого – аккурат одновременно с началом Второй мировой, однако по сей день не имел серьезного авторитета и выполнял обязанности уголовного солдата-огольца: «нюхал» обстановку в городе, шнырял по рынкам, помогал деду Гордею, стоял на шухере, снабжал хату газом[3 - Газ – керосин.], бегал за «гарью» – водкой и самогоном.

Все из-за той же пресловутой моложавости в последнем деле Сашок получил роль водителя. Помимо этого, Казимир наказал ему прикрывать корешей при отходе с грузового перрона.

Что тот исправно и сделал.

* * *

Оконные рамы поздно вечером Казимир открывать запрещал, а распахнутые форточки с густым табачным дымом не справлялись. В середине большой залы стоял длинный стол, застеленный свежей белой скатертью. Стол ломился от бутылок и разнокалиберных тарелок. Из алкоголя преобладал самогон, и лишь кое-где виднелись водочные и пивные этикетки. Вина не было вовсе. Среди закусок – селедка, маринованные грибы, сало и свежие помидоры с зеленью.

В центре стола аппетитно возвышалась гора вареного мяса, а рядом в двух мисках парила картошка из прошлогоднего урожая.

Во главе стола сидел Казимир, рядом – ближайшие кореша, далее – все остальные члены банды. На противоположном торце свое законное место занимал Илюха-татарчонок, прибившийся к банде еще в год ее основания. Илюха слыл надежным, имел авторитет, но основной заслугой коренастого смуглого паренька считалась виртуозная игра на гитаре и сильный приятный баритон.

Для музыканта и держали законное местечко на другом торце стола.

Перебирая струны, Илюха выводил:

Я помню день, когда тебя я встретил,

Ты, прислонясь, стояла на мосту.

В твоих глазах метался пьяный ветер,

И папиросочка дымилася во рту…

Несмотря на то что репертуар Илюхи пополнялся крайне медленно и был хорошо знаком всем присутствующим, они с удовольствием слушали песню про Марьянку.

Трое бандитов молча пили мутный самогон. А Казимир и его приближенные обсуждали успешный налет на трофейный поезд.

– …хрен на блюде, а не люди! Мы, конечно, ухватили крупного господина Блинова[4 - Господин Блинов – туз.], но в какой-то момент я подумал: все, балабас[5 - Балабас – облом, неудача.] пришел, – сплюнул в кулак селедочные кости Матвей. – Горох в волыне[6 - Горох в волыне – патроны в нагане.] закончился; я гайку из апельсина вывинтил[7 - Вывинтить гайку из апельсина – выдернуть чеку из гранаты.], лежу, перрон нюхаю.