Тревожная весна 45-го

Жорж соорудил новичку надежную ксиву, в которой имя осталось настоящее – Казимир, а фамилия перекочевала из старого документа, когда-то принадлежащего железнодорожному инженеру Марку Железнову.

После одной удачной и шумной вылазки Кабанов поинтересовался: «Где ты научился так руководить боем?» На что Казимир сдержанно ответил: «Да бог с тобой, Георгий… разве это бой? Я на Дону с остатками полуроты батальон красных положил…»

Квилецкий очень быстро стал вторым человеком в банде, или, выражаясь военным зыком, «начальником штаба».

Именно он предложил Кабанову обзавестись собственной разведкой и контрразведкой, а также поделить банду на самостоятельные боевые группы и тем самым значительно повысить уровень дисциплины. Кабанов последовал советам бывалого вояки, и в обновленном виде военизированная группировка практически перестала нести потери, а количество осечек благодаря всестороннему анализу при выборе объектов и грамотному планированию налетов свелось к нулю.

После случайной гибели Жоржа Кабанова под колесами грузовика вопрос о новом вожаке в банде не стоял – кандидатуру Квилецкого поддержало абсолютное большинство подельников.

С тех пор его авторитет только возрос, а дисциплина стала по-настоящему железной, соответствующей его новой фамилии.

Отдохнуть и расслабиться дозволялось лишь после удачного завершения дела. Во всякое другое время за мелкие прегрешения рядовых членов банды лишали доли при дележе награбленного. За проступки средней тяжести следовали либо физические наказания, либо изгнание из сообщества.

За тяжкие нарушения, что случались крайне редко, виновника приговаривали к смерти, вывозили в Богородский лес, расстреливали и там же закапывали.

Именно благодаря железной дисциплине банда Казимира сумела выжить не только в жесточайшей конкуренции с другими гоп-артелями, но и регулярно ускользала из поля зрения столичных сыщиков. Даже в ноябре 1944 года, когда советская власть впервые провела карательную операцию, соединив в один мощный кулак сотрудников госбезопасности, московских милиционеров и армейские подразделения, чтобы одним ударом уничтожить обнаглевший криминал, военизированный отряд Квилецкого практически не пострадал.

Довелось ему посидеть и на нарах, ожидая смертного приговора.

В декабре 1933 года во время дерзкого налета на сберкассу привычный фарт спугнула случайность: на помощь малочисленной охране внезапно пришел проезжавший мимо милицейский патруль. Завязалась перестрелка, во время которой Казимир получил пулю.