Дом с неизвестными

Обдавая округу белесым паром, по блестевшему сталью полотну катил паровоз.

«Слава богам! – вздохнул Сергей и вдруг ощутил новый прилив волнения. – Ого! – подивился он. – Уж не влюбился ли я в эту девчонку?..»

Громыхая на стыках и поскрипывая тормозами, мимо катились пассажирские жесткие вагоны. Следом поплыли мягкие купейные, именуемые в народе «егоровцами», так как выпускались на Ленинградском вагоностроительном заводе имени Егорова. Аристархов ловил взглядом таблички с номерами и поджидал девятый…

Нужный вагон остановился неподалеку.

В двух шагах от темневшего дверного проема его опередил хорошо одетый проворный мужичок с подростком – то ли сыном, то ли внуком. Он попытался было подсадить пацана на нижнюю ступеньку лестницы, но появившийся пожилой проводник в форменной фуражке строго осадил мужичка:

– Минутку, гражданин! Дозвольте сперва покинуть вагон!

И посторонился, пропуская молодую пассажирку.

«Она! Не испугалась, не передумала! – застучало в висках Аристархова. – Смелая женщина. И до чего же прекрасна!..»

Приняв чемодан, он подал ей руку, помог сойти на перрон. Взяв Марию под локоток, провел ее мимо обалдевшего мужичка. До этого на станции Одинцово из московского поезда никто не выходил – слишком уж накладно было ехать в мягком купейном вагоне каких-то двадцать пять верст. В окна вагона таращились не менее удивленные пассажиры, пугая и вгоняя в краску и без того смущенную женщину.

– А теперь вы. Дозвольте ваши билетики. – Седой проводник поддерживал установленный порядок.

Мария была бледна, лицо ее в ту ужасную минуту не выражало ничего, кроме стыда и испуга; грудь под легким платьем вздымалась глубокими вдохами; руки не находили места. Не оставалось сомнений в том, что она раскаивалась в недавней решимости и жалела о кротком и тихом «да» в ответ на предложение обаятельного сердцееда. Каким же немыслимым безумием вдруг повеяло от их затеи! Еще вчера Мария сгорала от нетерпения, подгоняла время и проигрывала в мыслях эту встречу.

Однако менять что-либо было поздно. Прозвучал высокий паровозный гудок, звякнули вагонные буферы. Поезд медленно тронулся и, дыша паром, унес бывших попутчиков дальше в западном направлении – в город, где проживала родная сестра Марии – Ольга.