Дом с неизвестными

У пожилого соседа по лестничной клетке, некогда занимавшего должность в ГУПО[5 - ГУПО – Главное управление пожарной охраны.], воры вскрыли во дворе гараж и увели мотоциклет. Для деда-пожарника это стало вселенской трагедией. Милиция подобными мелочами практически не занималась – в те времена в Москве действовали организованные банды, донимавшие преступлениями посерьезнее. В общем, решил Сергей по-соседски пособить и, используя наработанный оперативный опыт, провел расследование по горячим следам. Ровно через сутки мотоцикл снова стоял в гараже, а совершившие кражу юные оболтусы отправились в ближайший РОМ[6 - РОМ – районный отдел милиции.

]. Дед был счастлив и едва ли насильно всучил сыщику пятьдесят рубликов.

«А почему бы не заделаться частным сыскарем? – подумал тогда Аристархов. – Если не отправят на фронт, надо будет попробовать…»

* * *

Вечерело. Солнце спряталось за крыши домов, невыносимая жара отступила. Машин на улицах Москвы становилось все меньше, а народу, наоборот, прибывало.

Покинув площадь Белорусского вокзала, Сергей доехал до Садового кольца и повернул на Смоленскую улицу. Далее по Можайскому шоссе предстояло промчаться два десятка километров до железнодорожной станции Одинцово, где пассажирский поезд Москва – Смоленск делал вторую остановку. Поезд только отошел от вокзала, но Аристархов все равно давил на педаль газа и прибавлял скорость…

На станцию, как и предполагалось, он прибыл раньше пассажирского состава. Остановив автомобиль на небольшой пыльной площади рядом с водонапорной башней, Сергей хотел покурить, но почувствовал, что затекли ноги.

Пора было размяться.

Прихватив папиросы, Аристархов вышел из машины, отряхнул наглаженные темные брюки, поправил воротник белой сорочки и побрел к длинному пустовавшему перрону, тянувшемуся вдоль одноэтажного станционного здания…

Сидя на деревянном диванчике и дымя папиросой, он с наслаждением представлял милые черты Марии, ее озорные глаза, мягкий грудной голос и не заметил, как вдали над восточным горизонтом появился дымок.

В безветрии раскаленного воздуха он поднимался однообразными клубами вверх и, лишь достигнув высоты, ломался невидимым потоком, ложился набок и растекался по-над полями и оврагами деревеньки Глазынино.

Из забытья его вернул хрип громкоговорителя. Торопливый женский голос извещал о скором прибытии на первый путь поезда Москва – Смоленск.

Сергей бросил в урну окурок, встал, привычно оправил одежду и посмотрел вдоль путей.