Мститель. Убить карателя! (сборник)

Такого не ожидал даже я, а уж «Серж» находился в полнейшей прострации. Среагировала только медсестра или кем она там была. Рука её метнулась к поясу, но я быстро, трижды шагнув, приставил к её затылку толстый срез глушителя. Странно, но её это не остановило.

Свой ствол медсестра достать успела и уже щёлкнула предохранителем. Стрелять я не стал, а просто, не сдерживаясь, засадил ей сбоку левой рукой, открытой ладонью по виску. В оглушающей тишине раздался громкий шлепок, голова женщины мотнулась в сторону, и её, выронившую из ладони «Вальтер», ударом снесло с кровати на пол.

Это было достаточно странно, но стрелять она собиралась не в нас, а в лежащего на кровати мужчину. В Алексея Петровича Елагина. Капитана латвийской армии, потомственного русского дворянина, инструктора разведывательно-диверсионной школы латвийского генерального штаба, ближайшего соратника штурмбаннфюрера SS Вальтера Нойманна и, по совместительству, двоюродного брата нашего «Сержа». Васильева Александра Павловича.

Старшего лейтенанта НКВД и протчая, и протчая, и протчая.

Всё это я узнал из досье покойного эсэсовского майора. На этого человека у Вальтера Нойманна было очень много различной информации, включая информацию на оставшихся родственников из этого действительно богатого и многочисленного в прошлом, русского до мозга костей, аристократического рода. Была там и информация на «Сержа». Немцы, оказывается, очень много о нём знали. Теперь знаю и я. Сейчас я действительно понимал, почему руководство «Сержа» держало его в центральном московском управлении НКВД и почему его слили, как только началась война.

Изучать досье Алексея Петровича Елагина я принялся из-за «Сержа». Поняв, что «Серж», в общем-то, говорит мне правду, я решил, что в досье на его брата я найду информацию и о нём. Я просто никак не думал, что информации будет настолько много. Понимал я с пятого на десятое, так что мне пришлось нагрузить переводом нашего врача Генриха Карловича, и, надо сказать, не зря.

Очень многие детали перевода прояснил мне всё-таки он. Я сам бы просто не понял такого огромного количества разнообразных нюансов, а в хитросплетении родственных связей Елагина блуждал бы до сих пор. И хотя Генрих Карлович очень сильно напрягся, узнав, кто такой наш начальник разведки, я достаточно быстро успокоил его, объяснив, что «Сержа» ждёт за линией фронта. Так что о «Серже», то есть Александре Павловиче Васильеве, и об Алексее Петровиче я знаю теперь всё.