Преодоление

Они подошли к городу, остановились вдали. И сразу же, словно приветствуя их, полыхнули пушки с Ввозной башни. А вот заухало, казалось, всё вокруг. Над стеной клубами поднялся дым, и там, в просветах, замелькали шишаки и панцири.

Казаки спешились и пошли на ворота, прикрываясь за огромными деревянными щитам. Катили их, катили… Вот вдребезги разбит один из них ядром. И по казакам со стен ударили пищали и мушкеты. И стрелы, стрелы оттуда же свистят… И не выдержали казаки, охотники до быстрой драки. Вон там один дал тыл, за ним ещё с десяток трясут уже портами…

– Ах, собаки! Куда-а?! – заорал Заруцкий на казаков Ворзиги, которые побежали первыми.

Ещё можно было остановить их, повернуть. И всё начать сначала, пойти на приступ.

Но тут он увидел, что поднимается решетка [18 - Решетка – защитное устройство в воротах крепости, сделанное из толстых брусьев в виде громадной решетки, поднимаемой и опускаемой на цепях.]в воротах, а за ней маячат маленькие фигурки, их было много, на конях…

«Боярские дети! – мелькнуло у него.

 – Сейчас пойдут в атаку!»

И они смешают его пеших казаков.

Да, так и есть – пошли конные, с саблями. За ними высыпали из ворот стрельцы и, зарядив ружья, ударили вслед казакам: по спинам, шапкам, по ногам… Казаки падают, бегут… Побежали и сотни боярских детей, что ушли с ним от Трубецкого.

Заруцкий был вне себя от ярости. Теперь уже ничего не оставалось, как только уйти от стен Рязани. Когда он вернулся в Михайлов, то его встретили ещё одной неприятной новостью: сбежали все дьяки.

И первым заводилой из них оказался Евдокимов Петька, тихоня.

Глава 5

Последнее сражение

За день до Иверской иконы Божьей Матери [19 - 13 (26) октября – праздник Иверской иконы Божией Матери.]на Якова Тухачевского свалилось дело. И дело важное. Его со смоленскими служилыми Пожарский приставил сопровождать Гришку Уварова на встречу с поляками, что сидели в Кремле. Это была уже вторая встреча. На них, на ополчение Пожарского, с предложением начать переговоры, вышел ротмистр из полка Будилы.

Яков знал его ещё по прошлому, когда попал с Валуевым в войско Жолкевского. Там он случайно и познакомился с тем ротмистром, знал только его имя, Андрей. Парень тот оказался толковым, к тому же умным. Яков, уже по привычке, выпил с ним пару стопок водки. С этого и началось их знакомство. Дружбой не назовешь, враждовать вроде бы тоже не с чего было. Вот разве что по старой памяти не давала покоя Матрёна.