Преодоление

Она что-то стала часто появляться во сне, уговаривала не верить полякам… Он слушал её, но у него всё выходило наоборот…

Яков с Михалкой Бестужевым и ещё с десятком смоленских подъехали по Тверской улице к мосту через Неглинку и спешились. Там, за Неглинкой, у китайгородской стены, никого не было.

День был безоблачным. Было ещё тепло, совсем как в мае. И от этого невольно накатывало блаженное состояние.

– Ты что улыбаешься-то? – толкнул его в бок Михалка. – Как дурачок перед манной кашей! Ха-ха!

Яков, шутя, дал ему подзатыльник.

Так он иногда останавливал его брата, Ваську, когда тот, бывало, расходился, начинал зло подшучивать над ним.

Михалка дал ему сдачу. Началась потасовка. Они потолкались, потолкались и успокоились. Надо было соблюдать сдержанность, поскольку они были приставлены к немалому делу.

В это время с польской стороны, из-за китайгородской стены, в ворота вышли четыре человека.

Двух гусар, из этих, Яков уже знал. Они приходили на переговоры вчера. Третий был новеньким.

А вот четвёртого он не спутал бы ни с кем. Это был Будило, Оська, полковник.

И те, с польской стороны, подошли к Уварову и Ивану Бутурлину. Последнего Пожарский отрядил заложником, в обмен на Оську. Так они, Пожарский и Струсь, собирались обменяться заложниками на время переговоров.

Гусары и Будило, отойдя в сторону с Уваровым и Бутурлиным, стали о чём-то говорить.

Оттуда, где стояли Яков и Михалка, ничего не было слышно. Но по выразительным жестам Уварова, а тот всегда жестикулировал, когда волновался, Яков догадался, что там идёт какой-то торг.

Переговоры затянулись. Видимо, поляки не хотели с чем-то соглашаться. Уваров же настаивал на том, на чём ему велел стоять Пожарский: поляки должны были немедленно освободить всех, кого они держали в Кремле заложниками. Затем сдаться сами. За это Пожарский гарантировал им жизнь. На большее он не соглашался.

Яков с Михалкой, видя, что до них никому нет дела, от скуки стали травить небылицы, отвлеклись от происходящего. И сразу вздрогнули, когда послышались частые ружейные выстрелы с другой стороны китайгородской стены.

Откуда-то со стороны Яузы.

– Что, что там?! – заволновались они, переглядываясь с Уваровым.

Гусары тоже забеспокоились. Затем они что-то крикнули Уварову прямо в лицо и заспешили к крепостным воротам вместе с Будило. Там открылась узкая вылазная дверь, и они скрылись за ней.

С Уваровым остался только Бутурлин. Смоленские окружили их, пристали с вопросами к Уварову.