Стальные Волки. Рождение Земной Федерации

Но, к сожалению, мы не можем повторить данный результат без большого риска для жизни пациента. Такое состояние, как у вас, очень трудно получить. Я уже долгое время бьюсь над решением этой проблемы. Либо загоним пациента в глубокую кому, где он не сможет себя осознать, либо состояние будет нестабильное, и мозг начнёт подавлять имплант. А поддерживать его в необходимом состоянии техническими средствами и химией, как в тренажёрах, не вариант. Капсула, в которой с вами случился несчастный случай, очень громоздка, – профессор махнул рукой.

 – Да вы и сами видели.

– Профессор, ну это пока! Главное, есть пример, к которому нужно стремиться. Да и наверняка данные моего наблюдения помогут решить эту проблему.

– Да-да, вы правы, Михаил, – вымученно произнёс профессор, устремив в пол расфокусированный взгляд, при этом почёсывая свой подбородок. Но долго это не продолжилось. – Я, пожалуй, пойду. Нужно обдумать то, что вы мне рассказали.

Профессор встал и направился в сторону двери. Он как-то весь съёжился и стал похож на старика, еле передвигающего ноги.

Я провожал его непонимающим взглядом. Да что это с ним?

Не дойдя до двери пару шагов, профессор резко остановился и развернулся ко мне.

– Совсем вылетело из головы, зачем приходил. Хотел сообщить вам, Михаил, что я через неделю вас выписываю.

Через мгновение я подошёл к профессору и обнял его, а отстранившись, произнёс:

– Ещё раз спасибо вам, Сергей Константинович. Вы вернули меня к жизни.

Глаза профессора заблестели.

– Это моя работа.

Но вот ради таких моментов я и люблю этим заниматься. И ещё, Михаил, если нужна будет моя помощь, у вас есть мой контакт. Обращайтесь в любое время.

Похлопав меня по плечу, Лапатин развернулся и вышел. Я пожал плечами и вернулся к своим делам.

Профессор шёл по коридору клиники и размышлял о том, что совсем расклеился. И ведь не потому, что случай уникальный и его пока что нельзя повторить, а из-за того, что придётся расставаться с Михаилом. У Лапатина не было детей, и он очень сильно привязывался к своим пациентам.

Но Михаил был действительно особый случай. Профессор часто разговаривал с ним, обсуждая интересные обоим темы. И через некоторое время заметил, что относится к Михаилу как к сыну.

Профессор продолжал шагать в другое крыло клиники, пока его не окликнули.

– Сергей Константинович, мне нужна ваша помощь.

Это был ещё один дорогой профессору человек, Анна Николаевна. Заведующая отделением психологической реабилитации. Он глубоко вздохнул.