Пятьдесят оттенков хаки

– Что-то я не въезжаю, молчание у нас «да» или «нет»? – напряженно поторопил начальник.

– А я и сама пока не знаю… Боря, а идею документального фильма ты уже кому-то продал?

– Охстись, мать. Как ты могла подумать?

– Могла вот, – нахмурилась Маша.

– Напрасно, – миролюбиво заверил Борис. – Не время. Да, нынче эра документального кино. Но, заметь, исключительно сенсационного, когда, что ни слово – скандал. А про космодром такую фишку не снимешь – сплошные военные тайны. Проколов и головотяпства и там наверняка выше крыши, но все за семью печатями.

Случись что-нибудь нарыть, хлопот с цензурой и органами не оберешься. Да и ты возражаешь, чтобы мы сделали «экшен» про одни только взрывы, – журналистка согласно кивнула. – Солидный материал руководство не зацепит. Такой фильм просто не выстрелит, – пояснил он и уточнил: – План по документалке у нас года на два сверстан. Если ты согласна на жареные факты, милости просим, подвинем какой-нибудь проект. В противном случае – жди своего часа, дорогуша. А вот сериал можем протолкнуть прямо сейчас. Есть «окошко». Так что быстрее соглашайся.

– Дай мне время посоветоваться с мужем, хоть пару дней.

– Маш, пара дней – многовато будет, – упрекнул шеф, напирая: – Не торгуйся. Это же шикарное предложение! Его дважды не делают!

– Борис Никитич, к вам Терехин. Пусть ждет? – по громкой связи отрапортовала Лена.

– Зови!

На пороге, кокетничая с секретаршей, нарисовался Никита.

– Вот ты-то мне и нужен! – вспыхнул Борис. – Твое счастье, что едешь с Тополевской на космодром, а то искать бы тебе новое место, – и, провожая Машу, елейно протянул.

 – Решайся – дело верное. Не позднее утра жду положительного ответа.

– Я подумаю, – обнадежила коллега.

– Сгораю от нетерпения! Более того, готов стать «вожаком».

– Какой из тебя продюсер? – выходя, усмехнулась Маша.

Шеф неопределенно кивнул и жестко посмотрел на Никиту.

– А к тебе, Терехин, особый разговор. Твоя Катерина у меня уже вот где! – он провел ребром ладони по горлу. – Избавь меня от ее циничных наскоков! Короче, или прекращай свои шашни или увольняйся!

Маша улыбнулась, прикрыла дверь и шагнула в приемную.

– А чай? – едва не сбила ее с ног Леночка. – Я же обещала кое-что особенное. Презент наших пекинских коллег.

– Ну, если из самого Китая, – согласилась журналистка.

– С вашим любимым горьким шоколадом.

Оформив командировку, Тополевская заглянула в приемную.

– Шеф на переговорах, – приветливо сообщила секретарша.