Пятьдесят оттенков хаки

– А зачем? Разве мы не можем решить вопрос полюбовно? – хитро прищурился майор. – В порядке дружеской взаимопомощи.

– Дружба дружбой, а субординацию пока никто не отменял, – воспротивилась журналистка, снимая телефонную трубку. – Как человек военный, я обязана доложить по команде…

– Как человек военный, по Уставу вы обязаны выполнять приказы начальника …по воинскому званию, – с металлом в голосе заметил Октябрьский, буквально вырвав трубку из рук строптивой визави. – Полагаюсь на ваше благоразумие.

Маша выразительно промолчала.

Офицер нахмурился.

– Позвольте откланяться? – лилейно произнес он.

– Прощайте, – на всякий случай женщина спрятала руку за спину, не оставляя шансов для финального поцелуя.

Заметив ее жест, гость отвел глаза, пытаясь скрыть улыбку.

– До свидания, любезная Мария Андреевна. До скорого свидания, смею заверить вас, – склонил он голову в легком поклоне и иронично заметил: – Надеюсь, мы подружимся.

Визитер бесшумно удалился, а Маша продолжала растерянно смотреть ему вслед.

Столкнувшись у лифта с курящим Сергеем, Октябрьский сделал вид, что не замечает его. Оператора подобная бесцеремонность только рассмешила. Он намеренно заслонил спиной кнопку вызова. Майор недовольно сдвинул брови, безмолвно протянул вперед ладонь, пытаясь дотянуться до панели, но, видя несговорчивость курильщика, гордо проследовал к запасной лестнице.

Вернувшись в студию, Сергей застал Машу в прострации.

– Что это было? – не могла прийти в себя она.

– Увы, не сон. По всему видно, товарищ – из конторы.

Когда мы монтировали оборудование, их здесь было немеряно, насмотрелся.

– Думаете, нас пишут?

– Вот это вряд ли. Мой прежний шеф сам был из органов и, без сомнения, проверил все углы. При прослушке тексты не просят. Вы ведь их начитываете вслух. Чего проще писать нас, не светясь?

– Тогда что ему нужно?

– Наверное, сами материалы. Или ваша сговорчивость.

– Неужели это приглашение к сотрудничеству?

– Не моего ума дело, – открестился Сергей и честно признался: – Работу свою я люблю, и терять ее не намерен.

И вообще, человек я сугубо гражданский и вникать в эти шпионские страсти мне бы не хотелось …

– Вам легче, – Маша села и ойкнула. – Сережа, а ведь текст все же пропал! Бумаги лежали прямо на столе и исчезли!

– Спокойно, Марья Андреевна, – оператор хитро улыбнулся и извлек из выдвижного ящика стопку листов. – Мне показалось, что будет лучше, если я уберу их подальше от чужих глаз и загребущих рук.