Пятьдесят оттенков хаки

«Точность вежливость королей», – с видом знатока процитировал он и широким жестом пригласил. – Входите!» Видя, что гардероб журналистки не претерпел абсолютно никаких изменений, начальник штаба побледнел. Ничего хорошего такая перемена в его настроении не сулила, но делать было нечего, и Маша без особого энтузиазма направилась к столу.

– Не понял? – рявкнул полковник. – Почему не в форме?!

– Товарищ полковник, на вещевом складе…

– Никаких отговорок! После обеда прибыть ко мне вместе с непосредственным начальником! – приказал он.

 – В форме!

– Пожалуйста, выслушайте меня.

– Выполняйте! Кругом! Шагом марш!

Глотая от унижения слезы, женщина вышла. Добравшись до каморки Тищука, справилась с волнением и изобразила на лице подобие улыбки. Капитан весело мурлыкал, с упоением ремонтируя разобранный до винтиков видеомагнитофон. Дословно повторив приказ Рыбакова, Маша виновато опустила глаза.

– Опаньки, – отложил паяльник Леонид. – Допекли его-таки? Сколько раз говорено: с начальством лучше промолчать.

Целее будете.

– Если честно, я не получила эту злосчастную форму из принципа.

– Кто бы сомневался.

– Государство тоже на моей стороне: склады пусты, а статья на пошив одежды давным-давно не финансируется. Денежное довольствие не выплачивается третий месяц кряду. Наша доблестная армия служит на голом энтузиазме. Дело дошло до голодных обмороков.

– Я в курсе, – печально признался Тищук и констатировал: – Постперестроечный бардак.

– А вот Рыбаков, по-моему, все еще живет в эпоху развитого социализма.

Или делает вид, что не знает про перебои с обмундированием. Давайте заглянем к нему прямо сейчас и попытаемся все объяснить. На мой взгляд, он вполне вменяемый человек…

– Может, для проформы сначала доложим Онищенко? – усомнился ее доводам капитан.

– Мне приказано явиться с непосредственным начальником.

– Только вы уж постарайтесь …хотя бы не возражать.

– Попробую, – не очень уверенно пообещала Маша.

В кабинет Рыбакова они вошли в тот момент, когда полковник воспитывал кого-то по телефону.

Поскольку Тищук появился первым, начальник штаба доброжелательно улыбнулся ему и жестом указал на стул. Пожав капитану руку, он повысил голос на невидимого собеседника: «Марычев, твою мать, прекрати базар! Бери людей и дуй на разгрузку вагона! Как это не по твоему столу? Ты читать не разучился? Помнишь, что написано в телеграмме? «В свЯзи», – делая ударение на первом слоге, процитировал он.