«От тюрьмы да от чумы…». Путь доктора Коффера

Поэтому, лучше никогда не становится у них на пути. Сомнут и затопчут!

– Ради всего святого! – воскликнул Жемайтис. – Мальчишка просто оговорился! А мы и в самом деле можем расставить сторожей, да при случае ещё и отвлечь охрану…

– Если дело устроить именно так, – задумался Герман, затянувшись дымом из трубки, то оно вполне может выгореть… Вы, господа студиозы, стоите на страже, мы выкапываем труп… После мои парни уходят, а вы забираете тело несчастного ювелира и наводите на его могиле идеальный порядок… Что скажете, друзья? – обратился он к своим приятелям.

– Согласно нашим обычаям, – проговорил хриплым голосом сидящий справа от Германа гробокопатель, не вынимая трубки изо рта, – никто из посторонних не должен присутствовать на месте раскопа, пока мы не завершим своё дело и не скроемся…

– Это – верно, – заметил другой мародёр с морщинистым обветренным лицом. – Но времена меняются… Если несколько храбрых студентов берутся обеспечить нам безопасный отход, то почему мы должны отказываться от этого? И почему бы нам не отблагодарить этих ребят, тем более, что наша добыча обещает быть богатой?

– А что скажешь ты, Фриц? – спросил Герман третьего бандита из своей шайки.

Тот подозрительно долго молчал, постоянно вытаскивая изо рта трубку и вновь засовывая её обратно… Наконец, заговорил и он. Голос у него был такой же глухой и хриплый, как и у всех в этой компании.

– Пусть это будет первый… и, желательно, последний раз…, – и опять томительная пауза.

 – А студентам за их старания, в случае нашего успеха, можно отдать труп… даром.

– Ладно, – проговорил Герман, сверля нас пронизывающим взглядом. – Несите на кладбище сотню талеров… Ежели всё обернётся лучшим образом, мы вернём вам… половину. Завтра, через час после полуночи…

Глава 7. Внутренний голос

Занятия в Университете тяготили нас всё больше. Не потому, что были скучны, и не оттого, что проходили в ту пору, когда хочется гулять по тенистым аллеям города, купаться в реке и от души наслаждаться летом, а оттого что приближалась долгожданная пора «пустых дней» (20).

В середине августа нас собирались отпустить на небольшой отдых. Я уже предвкушал поездку в родной Инстербург к отцу с матерью и брату с сестрой. А также к дядюшке Клаусу с его пчёлами, травами и бесконечными рассказами о разных диковинах.

А пока мы заседали в жарких аудиториях Альбертины, наша студенческая одежда не давала телу ни прохлады, ни воздуха.