Петрушка на балу

Хомяков едва не подскочил в кресле.

– Откуда знаешь?

С кривой усмешкой Ольга теребила концы своей красной ленты.

– Не подглядывала, если ты об этом. Там такой ор стоял – дом содрогался.

– Интересный поворот! – Хомяков черкнул в блокноте. – Кто она такая, известно?

– Брошеная женщина, и этим все сказано. Пришла, милашка, отношения выяснять. От бурных ее чувств загореться могло без поджога.

– Без поджога, Оля, не по нашему ведомству. А балетмейстер ваш тоже орал?

Ольга хихикнула.

– Кто? Макаров? Сколько его знаю, он в любых ситуациях спокоен как удав.

Хомяков покачал головой.

– Лучше водку: от коньяка уши потеют. Имени этой брошенной женщины не знаешь?

Ольга помедлила с ответом.

– Катя Митина. Екатерина Васильевна то есть.

Хомяков повел носом, как взявшая след борзая.

– Она тоже балерина?

– Екатерина Васильевна, – скривила губы Ольга, – владеет рестораном. Сдались ей наши танцульки.

Капитан возбужденно строчил в блокноте.

– Что за ресторан? Адресок дашь?

Ольга кивнула.

– Запросто. – Она продиктовала название ресторана и его адрес. – Если подсуетишься, – добавила она, – наверняка ее там сейчас застанешь.

Хомяков собрал бумаги в папку.

– Еще как подсуечусь. Спасибо.

Ольга поднялась.

– Всегда пожалуйста. Считай мы напарники.

Капитан направился к выходу.

– Ловлю на слове.

С улыбкой Джоконды Ольга вернулась в зал.

Танцоры с худруком отдыхали на скамье.

Остроносый парень с «хвостом» на затылке осведомился:

– Мент жив?

– Спровадила, – усмехнулась Ольга.

– Куда?

– На кудыкину гору.

Балетмейстер, подпирая стену плечом штангиста, негромко заметил:

– Вряд ли мы отделались так легко.

Капитан Хомяков тем временем, щурясь под апрельским солнцем, осмотрелся на ступеньках театра.

Располагался этот театр балета в облезлом заводском ДК, отреставрированном частично, однако требующим еще немалых финансовых затрат.

У входа висел рисунок танцора с комичной рожицей, топчущего надпись «Театр «Балбес». Рисунок был выполнен тушью и прикрыт прозрачной пленкой: знай, мол, наших. В воздухе благоухала весна.

Хомяков достал сотовый телефон, набрал номер и бодро произнес:

– Салют, Евгений Борисович.

– О, какие люди! – отозвался следователь прокуратуры. – Нашел поджигателя?

– Ну, блин, вы даете! Пока все только запутывается.