Вперёд, плаксы!

Тут с кухни донесся Дашкин голос:

– Гольдберг, освободи стол от своих закорючек! Присесть, блин, негде!

Илья метнулся на кухню.

– Ешь стоя! Молодая еще!

Воцарилась как бы тишина. Жена позвякивала посудой, Илья, видимо, складывал свои листы в папку. А во дворе капитан Сычова с малахольным Серегой обшаривали глазами окна нашего дома. Так и тянуло крикнуть им «ку-ку». К счастью, Дашка позвала обедать.

Мы сели за кухонный стол. Голод я чувствовал зверский, поэтому с хорошей скоростью молотил все подряд.

Даша ела с аппетитом, но умеренно и благородно. А сытый Илья клевал, как птичка, просто за компанию. Ну и, разумеется, ему хотелось почесать язык.

– Кстати, Дуська, как ты нашла своего благоверного в кафе «Амброзия»?

– С бабой на коленях, – отрапортовала Дашка. – При всем честном народе. Срывал, так сказать, апплодисменты.

Прыснув, я чуть не подавился ветчиной. Илья похлопал меня по спине.

– Следовало ожидать, – изрек он с трагической миной. – Я говорил ему: «Веди себя прилично.

Жена уехала на три недели…»

– Вот и соврал, – ввернул я, хлебнув минералки.

Илья сурово на меня взглянул.

– Не перебивай: опять подавишься. «Веди себя прилично, – говорил я. – Сиди себе, рисуй мускулистых придурков… то есть, пардон, свой автопортрет…»

Я хлопнул по столу и пригрозил:

Превращу-ка я Илюшку

в бородатую лягушку.

– О-о! – распахнула глаза Дашка. – Будем осваивать поэзию?

Илья хмыкнул.

– Предупредите заранее. Чтоб я успел эмигрировать в Магадан.

Дашка улыбнулась.

– Зачем такие крайности, Гольдберг? Мы будем писать стихи и тут же рвать, писать и рвать. Правда, милый?

Я ответил:

Запущу-ка я в Илюшку

его школьную подружку.

Все же их проняло – они рассмеялись. А я подошел к окну, чтобы выяснить обстановку. Капитан Сычова с верным своим Серегой подвалили, наконец, к сидящим у подъезда бабулям и затеяли с ними интеллигентный милицейский разговор. Надо заметить, бабули проявили явную заинтересованность вопросами правопорядка.

А Илья за моей спиной провозгласил:

– Нравится мне его стиль. Будь здорова, Лосева-Грин. Выпьем за то, чтобы на его коленях сидели только друзья и выдающиеся политические деятели.

Они чокнулись, затем Илья подытожил:

Хорошо в гостях у Дашки

минералку пить из чашки.

– Надо же! – съехидничала моя жена. – Какие тут все способные!

Я присел на подоконник.

– Кстати, о коленях. Хотите подробности?

– Давно бы так, – кивнула Дарья. – Облегчи душу.