Жили старик со старухой. Сборник

Да тебе про любовь всё равно не понять! Тёмный ты, – подумав, добавила:

– И замурзаный, как рукомойник!

– Тьфу! Старая, ты дашь мне работу сделать или как?

– Я-то роблю, роблю, никакой благодарности. А ты рази робишь? Каку рвань опять принёс? Таку носит сельповска секлетарша. У неё одёжка, как дырява сетка, соблазнят не токо председателя, а и всех мужиков, да чё да. Поливат одёжу каким-то зюрантом, чтобы моль не завелась и запах был. Вот на запах мужики и клюют, он заместо приманки, ли чё ли. Сквозь одёжку всё исподне видать, совсем стыд потеряли! А, может, стыд им при рождении не дали? Каки-таки новы моды пошли задом вертеть да чужих мужиков соблазнять, ли чё ли?

Дед сидел, глядя на свою супружницу, открыв рот.

Он хотел что-то сказать, но все слова куда-то подевались. Старик себя рукомойником не считал. Он всю жизнь работал, сейчас тоже в меру своих сил трудился на благо своей семьи, а его обозвали рукомойником и бездельником. Спорить больше не было никаких сил. Он украдкой достал из-под сетки фляжку и пригубил. Закусить было нечем, поэтому он поднял на уровень глаз сетку и стал рассматривать дыру, прислушиваясь к себе и чувствуя, как внутрь, в район желудка, забирается тепло, остужая закипевшую в душе злость.

«Пусть языком мелет», – подумал он, – «Мне-то что? Как ли эту конфронтацию переживу!»

Он, хоть и мысленно, употребил слово, которое случайно услышал, не понимая его подлинного смысла, но, считая, что оно как раз сейчас подходит для его тайных мыслей.

– Ты чё дыру рассматривашь, как в первый раз видишь?

– Дыра дыре рознь.

Эту вижу в первый раз.

– А чё её разглядывать? Дыра она и есть дыра.

– Не скажи! Дыры все разные. Старые и чинить уже неохота, одни ремки, а энта новенька, приятно посмотреть. На старые дыры я и смотреть даже не хочу, не только что-то с ними делать.

– Ишь, какой привередливый! Новы ему подавай! Синебрюха она и есть синебрюха! Садись, чай поспел. Самовар токмо сам ставь на стол, остально расставлено. Рыба того году, сейгошней нет.

Ты токо сети чинишь да дыры разглядывашь, а рыбы нет.

– Хоть бы стопку налила… Починю сетку и наловлю.

– Нече стару организму спаивать, чай не празник, а буден день, хоть и суббота. И скоко в вас влезат?

– На сухую и чай не пойдёт. Спасибо, сыт!

Старик опустил сеть и смотрел в одну точку.

– Ты, злыдень, поставишь самовар али нет? Налью одну и, чтобы больше ни-ни.

Старик мгновенно поднялся со стула, взял самовар и, как пушинку, водрузил на стол.