Любовь моя – рыбалка

Спиннинг по правую руку, подсак под левую, пластиковое ведро для будущего улова – в лодку за спину. Не забываю даже, чтобы не пачкать тару щучьими «соплями», уложить туда пакет для мусора. Короче, все о’кей, можно заплывать.

На воде выбираю перспективную точку и делаю первый заброс. Пока идет проводка, лодку свежий утренний бриз прижимает к берегу, поросшему невысоким камышом. Я этого не замечаю, ибо увлечен твичингом. Как только лодка коснулась прибрежной зеленки, вдруг сзади – всплеск и подозрительный шум.

Оборачиваюсь и – не верю своим глазам. В моем ведре бьется обалдевший не меньше меня килограммовый щукарь!

Думается, лодка стала прижимать его, досматривающего последний щучий сон, к берегу, а он с испугу сделал свечу и был самозатарен в ведро и самоупакован в полиэтилен. Хотите верьте, хотите нет.

Очевидное – невероятное. Казус №2

В холодный осенний день я отправился на рыбалку. По заданию любимой жены. Поймай, мол, золотую рыбку, да покрупнее. А рыбка не ловится. Ни золотая, ни серебряная.

Кто думает, что это и есть казус, то он сильно ошибается. Это почти норма, а казус впереди.

Итак, сижу я грустный и думаю о том, что жена задумала большого карпа духовке его запечь, а «крокодил» не ловится. В результате страдает мой рыбацкий авторитет и обеденное меню.

Я было собрался сматываться, но тут поплавок чуть приподнялся и уверенно наискосок пошел вглубь. Подсечка – и леска запела на ветру в унисон радостной музыке в моей душе.

Ну, теперь только не уйди! А сорваться он мог запросто: экземпляр попался упорный.

Ото дна отрываться не желал, да к тому же я забыл положить подсак в лодку. Проклиная свою промашку, я таскал карпа вокруг лодки (или он меня?) минут пять. Но наконец я завел ладонь под брюхо трехкилограммовому зеркальному красавцу – а в этот момент уставшая рыба обычно замирает, как бы прислушиваясь к новым ощущениям, – и перевалил его в лодку. Ура! Засунув рыбу в мешок, я посидел еще с полчаса – а что, а вдруг! – и смотал удочки окончательно.

На берегу я решил угодить жене еще больше и почистить рыбу. Положил карпа на мосток, поскреб, выпотрошил и опустил в воду для последнего омовения. И тут уснувший, казалось, навеки и почти разделанный карп мощным движением вырвался из моих рук и шустро ушел под воду. Мое рыбацкое счастье превратилось в нечто противоположное. Кто-то, конечно, догадался: вот он, казус! И снова ошибся. Это была только его первая часть. А вот вам вторая.