Ковчег царя Айя. Роман-хроника

Кстати, именно поэтому мы и сохранились как семья, и к тому же стали настоящими друзьями и помощниками друг другу. У нас единый жизненный интерес – это самое главное в семейной жизни, особенно в такой период времени, в какой мы сейчас попали. А любовь… В жизни все бывает, мы ведь люди, а не роботы.

Что же касается тебя, то здесь случай вообще особый. Алла целый год бредила мысом Айя и встречей с тобой, но в ином смысле. Скоро ты поймешь…

Когда Руданский и Петр подходили к палатке, возле которой копошились женщины, Кирилл услышал:

– А за Женю спасибо тебе.

Искренне говорю, от всего сердца.

Побег

7

Очутившись в темнице, князь Глинский сел на сырую землю и, прислонившись спиной к бревенчатому срубу, уставился на слабо светивший каганец и стал думать, как же ему быть дальше. В гневе Иван Васильевич всегда страшен, спору нет. Но ведь и отходчив он. Глядишь, к утру-то успокоится. Хотя, конечно, всенародно грозился наказать Косьму, выступившего против Государевой забавы. Но ведь пустяшное дело, не стоящее выеденного яйца! Разве за такое можно строго карать?

Князь еще какое-то время сидел в задумчивости, а затем сказал громко и отчетливо:

– Да.

За это Государь вполне может покарать. Вполне.

Косьма встал и нервно заходил по темнице, все время натыкаясь на стены. Только теперь до него начал доходить весь страшный смысл содеянного. Заступившись за свою любимую, он обрек себя на верную смерть. А возможно – и лютую смерть.

Но… Но если Государь все же смилостивится и простит его? Так ведь бывало уже с другими и не раз.

Почему же со своим родичем, преданно служившим царю все годы, Иван Васильевич не может поступить так же? К утру остынет, успокоится, а он сам, Косьма, бросится в ноги Государю и станет целовать его сапоги, мол, с кем по молодости не бывает… Прости, мол, меня, батюшка, Христа ради! Неужто не простит?

С другой стороны… Зачем Глашу раздели и бросили во двор вместе с другими девками на забаву? Ведь знали же, что нельзя ее трогать. Знали, что князь Глинский не стерпит.

Знали, что и сам царь прогневаться может. Однако же против воли Государя никто бы не пошел. Никто и никогда. Значит, по Государевому указу делалось все? А может, и того хуже – сам придумал… Тогда что же получается: Государь решил князя Глинского проверить на смирение, на личную преданность царю? Все может быть.

А он поддался чувствам, по скудоумию не понял и …не прошел царскую проверку. При всех не прошел. Князь громко застонал.