Приказчик без головы

Но…

– Что «но»? За сущие ведь копейки… И паспорт не требую! – Подмигнув, домовладелица залпом опрокинула в себя чашку чая, словно и не кипяток это, а бокал вина.

– Но ведь Муравкины вам до конца года заплатили!

– Ну и что? Я вам их контракт покажу. Черным по белому…

«Фиолетовым по пожелтевшему, – подумала Сашенька, – ну да не в том суть». Юридически домовладелица была права. В случае досрочного расторжения контракта по инициативе нанимателя деньги ему не возвращались.

– Теперь ваша душенька спокойна?

– Да! – Сашенька сделала глоток восхитительного кожаного[16 - То есть привезенного по суше.

– Слава богу!

– Хотя нет…

– Да что ж такое, голуба моя?

– Дорого!

«Если от убытков не отвертеться, уменьши их насколько возможно!» – с таким девизом вели свои дела Сашенькины батюшка и дедушка.

– С ума сошли? За такие деньги в иной гостинице нумер на ночь не снять! А у меня сразу тридцать ночей! А в октябре и декабре тридцать одна! По рукам?

– Если половину уступите… – Сашенька спокойно потягивала чаек.

Поликсена Георгиевна задумалась, потом, махнув рукой, сделала встречное предложение:

– Ладно! Спущу до семи, но плату спрошу за полгода вперед!

Сорок два рубля? Ну уж нет! Таких денег задумка не стоила.

– Ни вашим ни нашим! – встала Сашенька. – Сойдемся на восьми, но плачу пока за месяц.

– Ваша взяла! – Живолупова решилась.

Эх, недодумалась Сашенька разменять полученные «катеньки». Глаза у Поликсены Георгиевны от сотенной огнем вспыхнули. Снова предложила оплатить за полгода вперед, пусть даже по шесть.

Мысленно пообещав себе, что несговорчивая княгиня у ней еще попляшет, Живолупова надолго пропала в соседней комнате (заработанное прятала столь далеко, что, случись пожар, неминуемо бы сгорело), а сдачу принесла чем попало. Мятые пятерки, досрочные купоны[17 - Досрочные купоны процентных обязательств обращались наравне с ассигнациями.], кучка меди, кучка серебра.

Вручила ключ и крикнула Кутузова, чтобы проводил.

Отпустив дворника, Сашенька приступила к исполнению плана. Осторожно выскользнула из квартиры, дошла до извозчика, которому приказала дожидаться за углом, и достала из экипажа завернутое в тонкую бумагу старое свое барежевое платье[18 - Ткань из шелковых нитей. Очень дорогая в начале XIX века, во второй половине стала доступной всем слоям населения, потому что для изготовления барежа стали использовать не полноценную шелковую нить, а отходы шелкопрядения.].