Сыщики из третьей гимназии и Секрет медальонов

– А Чванов со своей кухаркой ладил?

– Вроде да.

– Часто ругались?

– Не знаю, не слышал.

– А что он был за человек?

– Скупердяй, каких поискать. Нас, дворников, ну вы знаете, поздравлять положено с Пасхой и с Рождеством. Так вот, придешь к нему и ждешь-ждешь, и ждешь-ждешь. Потом наконец Дарья рюмочку принесет и целковый. Другие-то жильцы трешку, а кто и пятерку дарят.

– Семьи у Чванова, так понимаю, нет.

– Почему нет? Жена, правда, померла. Давно уже. А сынок жив-здоров. В кадетском корпусе учится.

Хороший мальчишка. Всегда здоровается…

– Сколько лет?

– Четырнадцать или тринадцать. Точно не знаю.

– Как звать сына?

– Иваном.

– И где он сейчас?

– Вроде бы в лагерях. Да вы у Дашки спросите, она точно знает.

В бывшую столовую вошли четверо мужчин: один походил на фабричного, на втором красовался вицмундир студента Технологического института, третий походил на мелкого чиновника, четвертый – на извозчика.

– Здравия желаю, – сказали они Яблочкову.

– Ну наконец-то! – с гневом воскликнул он. – Где вас черти носят? Я же приказал ехать за мной.

– Приказать-то, приказали, – вздохнул «студент».

– …только прогонных не дали, – вторил ему «чиновник».

– Пришлось бегом, – пояснил задержку «фабричный».

– А с Большой Морской путь неблизкий, – закончил «извозчик».

– Что вы здесь забыли? – спросил, растолкав вошедших, полицейский пристав.

– Это агенты сыскной, – пояснил Яблочков.

Штат сыскной полиции был невелик – двадцать два человека, включая четырех канцелярских работников.

И конечно же, побороть преступность в Петербурге, население которого приближалось к миллиону, они не могли. Но в помощь штатным сотрудникам разрешалось привлекать людей со стороны. Их и называли агентами. Платили им сдельно, только за выполненные поручения. Большинство агентов сотрудничали с сыскной полицией не один год и были столь же профессиональны, что и штатные сотрудники.

– Описание икон составили? – спросил у пристава Яблочков.

– Конечно. Заодно ещё раз допросил Павлухину. И теперь абсолютно уверен, что она невиновна.

– А я вот нет. И потому её арестую.

– Но я же сказал… – запротестовал пристав.

– Восемьдесят процентов преступлений против хозяев совершают их слуги, – с интонацией учителя напомнил ему Яблочков.

– И где же тогда заклады? Куда она их, по вашему мнению, спрятала? – возмущенно спросил пристав. – В квартире мы всё обыскали.