Сыщики из третьей гимназии и Секрет медальонов

Два полицейских надзирателя подхватили её за плечи и поволокли домой, чтобы устроить там обыск.

Кешка уже спал. Его разбудили. Он с ужасом смотрел на ничего не понимающую мать и на мужчин, которые её привели.

– Что у них из имущества? – спросил Яблочков у хозяйки Натальи Ивановой.

– Какое у нищебродов имущество, скажете тоже… Только сундук.

– Ключ от него где?

– У мамки на шее, – со скорбным вздохом сообщил Кешка.

– Что в сундуке?

– Не знаю, – соврал Кешка. – Мамка сегодня туда сама что-то клала, без меня.

Яблочков сдернул ключ с шеи Фроськи, подошел, скинул полено, служившее Кешке подушкой, и открыл сундук. Наталья, заглянув в него, охнула:

– Ну и ну!

Кешка тоже изобразил удивление:

– Откуда это?

– Ты разве не знаешь? – с подозрением спросил его Яблочков.

– Нет. Она без меня сегодня по помойкам ходила. Вернулась с набитыми мешками. А что в них, не показала.

И горько заплакал.

Никаких причин арестовывать его не было. И Яблочков оставил мальчика на попечение Натальи и её мужа.

Фроську же распорядился доставить в съезжий дом Адмиралтейской части и посадить в камеру для задержанных.

– Как же ты без мамки теперь будешь? – погладила Наталья рыдавшего Кешку, когда полицейские удалились.

– Как-нибудь проживу. За угол у нас вперед уплачено, а на пожрать я завсегда тряпок насобираю. А там гляди и мамку выпустят.

– Нет, не выпустят. В Сибирь её отправят. И тебя вместе с ней.

– Но она ничего не сделала! Подумаешь, икону продала.

Остальное-то, считай, вернула.

– Так она ведь не только ограбила, ещё и убила…

– Нет, неправда, – закричал Кешка. – Чванов мертвый был, когда мы вошли…

– Значит, и ты с Фроськой был, – поняла Наталья. – А почему полицейским соврал?

– Потому что в тюрьму не хочу. Что я там забыл? Ой! А вы меня не выдадите?

– Ну, если отдашь четыре рубля, что у мамки выудил…

– Два, – твердо сказал Кешка.

– Ладно, – сжалилась жена портного.

– Завтра принесу.

Я их вне дома спрятал, чтобы мамка не отобрала…

– А ты, я смотрю, паренек-то умный. Далеко пойдешь, если не остановят…

– Тетя Наталья, тетя Наталья, а как мне мамку от каторги спасти?

– Не знаю… Были бы вы богачи… У богачей-то особые защитники имеются, аблакатами звать. На суде кого хошь запутают, белое за черное выдадут, а кошку за собаку. Потому-то на каторгах только наш брат-бедняк и сидит. А богачам за убийство заместо каторги орден вручают.