Сыщики из третьей гимназии и Секрет медальонов

 – Княгиня решительно встала и пошла к выходу.

– Александра Ильинична, – уже у двери окликнул её Арнольд Христофорович.

– Что ещё?

– Простите, но вы не сообщили форму обучения вашего стипендиата: полный пансион, полупансион или приходящий?

Приходящие жили дома и в гимназию являлись только на уроки. На полупансион обычно поступали дети, хоть и жившие в Петербурге, но далеко от гимназии – и чтобы каждый день не тратить время и деньги на дорогу туда-обратно, они в учебные дни ночевали в гимназии и только на выходные возвращались в семьи.

На полный же пансион поступали иногородние, которые уезжали домой лишь на каникулы.

– А на какую форму обучения подавали Липовы?

– Приходящий…

– Зачем тогда глупости спрашиваете? Сами могли бы догадаться.

Быстрым шагом пройдя по длинному коридору, княгиня подошла к детям.

– А вот и мама! – обрадовался Володя.

– Так это ты Федя Липов? – потрепала Александра Ильинична макушку своему стипендиату.

– Он не Федя, а Федор Игнатьевич, – усмехнулся Володя.

– Ну что ж, Федор Игнатьевич, ты принят в первый класс.

– Правда? – не веря своему счастью, переспросил Липов.

– Правда.

– Ура! – закричали мальчишки.

Под завистливыми взглядами сидевших в очереди Липовы с Тарусовыми направились к выходу.

– Александра Ильинична, – представилась княгиня матушке своего стипендиата.

– Настя. То бишь Анастасия Григорьевна, – поправилась Липова.

– Надеюсь, у вас есть деньги на форму и учебники?

– Ну раз такое дело, займем.

Приход-то у нас небогатый, с хлеба на квас перебиваемся.

– И где ваш приход?

– А недалече. Церковь Симеона и Анны. Мы-то Федю сперва в семинарию собирались отдать, – призналась Липова. – А тут слух прошел, что теперича после семинарии надо сперва пять лет отслужить пономарем и только потом посвящение в сан. Куда ж такое годится? Пономари ведь копейки получают. Вот и решили в гимназию поступать. Наняли Феде учителя. Божился, что подготовит. И были уверены, что поступит. А он весь в слезах вышел.

Спасибо, ваше сиятельство, что директора переубедили.

Княгиня раскрыла ридикюль и вытащила оттуда три червонца:

– Давайте-ка я вам деньги одолжу…

– Нет, нет, ну что вы?

– Пока вы найдете, у кого занять, все лавки закроют.

– Ваша правда. Но как-то неудобно. Мы едва знакомы.

– Мы-то да. А дети, глядите, уже подружились.

Володя с Федей как раз обнялись на прощание:

– Да завтра, Федор Игнатьевич.

– Да завтра, ваше сиятельство.