Кладоискатель

Значит, я умру не своей смертью, не в шкуре питерского инженера, не во фраке графа, наследника богатого имения. Меня пристрелят как куропатку наступающие фашисты. Или погонят в плен и кокнут по пути. На кой им черт лишние пленные в сорок первом. Возись с нами.

Стрельба и артобстрел стихли, только иногда посвистывали пули. Высунувшись, я увидел совсем близко врага. Идут как на прогулку. Но в руках автоматы. А у меня, я только сейчас сообразил, не прекрасное охотничье ружье, с которым я утром пошел в лес. Плохонькая винтовка, к тому же без патронов.

Лес был рядом, жиденький лесок, березняк и кусты. Но там была свобода. И я дернул. Ох, как я бежал. Пара выстрелов прозвучала вслед, одна пуля вроде задела меня. Немцы смеялись, да, да, эти сволочи смеялись. Миллион изнасилованных немок, вдруг вспомнилось мне. Мало, кровожадно подумал, добежав до деревьев. Каждую девку, каждую бабу, которая покрасивее, надо было. Но надо не сбавлять темпа. Вояка я никакой, но бегаю очень неплохо.

– Товарищ сержант, возьмите меня с собой.

Из-за куста смотрит девичье лицо. Санитарка. Морда перепачканная землей, вся в слезах и в соплях. Молоденькую девчонку фашисты изнасилуют, пустят по кругу, а потом или пристрелят, или отправят в лагерь. Не годится оставлять её одну.

– Идем, говорю ей.

– Будем к нашим пробиваться?

– Будем.

Пробьюсь к нашим и буду давать ценные советы товарищу Сталину. Как надо правильно воевать и почему он дурак. Книги о “попаданцах” я читал, барахло все эти книги. Ох, и сапоги же выдавали бойцам.

Уже ногу стер. Иду, хромаю, девчушка семенит со мной рядом. Что-то в её внешности меня смущает. Что-то знакомое.

– Ань, говорю, что то память отшибло. Ты из нашего взвода?

– А как же, товарищ сержант. Я ж вас на прошлой неделе перевязывала. Помните, осколок царапнул.

– Теперь помню, говорю. Будем пробираться к своим.

Только меня там и не хватало. Руки у меня, посмотрел, не мои руки. Мозолистые лапы, явно физическим трудом занимался.

– Хватит, товарищ сержант, да товарищ сержант.

Мы сейчас не в окопах. Обратитесь по-человечески, товарищ медсестра.

– Есть обратиться, товарищ… Борис.

– А по батюшке как меня?

– Борис Викторович.

Блин. И там, в двадцать первом я Борис и в девятнадцатом. И тут опять и имя, и отчество те же самые.

Хлюпает уже вода под ногами, в болото забрели. Если это тот же лес, та же местность, то я знаю и дорогу через болото, ходил как-то за клюквой. Там, посреди болота островок, вполне можно выжить.