Кладоискатель

Питаясь одной ягодой да лягушками. Да еще камыши грызть, они вроде тоже съедобные.

А девчонку эту отмыть, вполне можно, очень даже хороша будет… Ох, и свинья я. Кто о чем, а юный граф все о том же. Не нае…ся в своем двадцать первом?

– Борис Викторович. Ой, я сапог потеряла!

Пришлось спасать сапог, боец без обуви, не боец, а обуза. Маленькая такая ножка, грязная ужас!

Шум боя далеко позади затих. Немцы шли и шли вперед и на наши комариные укусы не обращали внимания. А ведь где-то поблизости их, гадов, все равно остановят.

Мы пробирались через болото два часа. Отметины нового времени еще не появились, те отметины, о которых мне сообщил егерь всего несколько часов назад, за сто лет не все сохранились. Пару раз здорово окунулись в болотную жижу, один раз я уж пошел наугад, доверяя больше интуиции. Не подвела проклятая, мы вышли, мы добрались до суши!

Знакомые сосны шумят над головой, что им какие-то полсотни или сотня лет. Они живут по триста лет. За что фашистов особо не люблю, вырубили уроды в окрестностях хорошие леса.

Им, видите ли, дороги через леса и болота надо было строить. Для танков и грузовиков.

На поляне, посреди островка журчал родничок, ничего ему не сделалось. И при царе журчал, и при проклятых коммунягах, придут новые баре, и при них журчать будет. Сюда не очень-то кто сунется. Клюкву покупают на рынке. Сам напился, Аньку напоил и заставил девчонку умыться. И когда глянул на неё умытую, обалдел. На меня смотрела дочка мельника.

Точь в точь, как две капли воды.

– Аня. Ты из местных?

– Нет, мы приезжие. Я в техникуме в городе училась. Бабушка, говорят, родом из этих мест.

Вот тебе и объяснение. Вышла замуж прекрасная мельничиха и родила. И пошло, и пошло. Сидит рядом со мной внучка, сопит носом. Сопи, не сопи, а жрать нам абсолютно нечего. Точнее, почти нечего. Ягод навалом. Морошка рядом на болоте, черника под сосенками поспевает. Грибы тоже имеют место, два червивых подберезовика лично нашел и ногой пнул.

Сырые грибы есть, говорят, можно. Еще говорят, что без пищи человек может прожить ровно месяц. Если его раньше комар не съест.

– Аня, ты чего плачешь?

– Ничего. Нас убьют Боря?

Вот и ответь. Вполне ведь возможно, что и убьют.

Не отвечаю, только целую девицу в мокрую щеку. Она вдруг обхватывает мне шею руками и сама начинает целовать. Кончили мы не скоро, пока не сделали все, что можно сделать.