По законам Любви

– А помощь ближнему облагораживает еще больше, – парировал Синичкин.

Колян еще раз крутанулся в своем кресле, что-то быстро записал в блокноте, потом подошел к столу Димона.

– Что там у тебя?

– Да все тоже…

– Ладно, давай я возьму эту стопку, а Настя…

– Чего там опять про Настю? – на протяжении последних нескольких минут я думала исключительно о Мише. Точнее о Михаиле Мелких. О том, где он сейчас? Чем занимается? Смешной вопрос… Вряд ли он сейчас ухаживает за розами на своем садовом участке или ведет кружок по бисероплетению…

– Насть, можешь помочь утопающему приятелю? – спросил Колян: – А то один я тут точно не справлюсь…

– Вообще-то, мы работаем вдвоем, – солидно заметил Димон.

– Вообще-то, это твоя работа, – парировал Колян: – Ну, так как, Насть, превратимся на один вечер в трех мушкетеров во имя спасения оперуполномоченного Синичкина?

– Ага, давай еще Германа подтянем, – усмехнулась я. – Куда ж мы без Д'артаньяна?

Димон умудрился запустить бумажную работу на столько, что нам троим пришлось разгребаться допоздна.

И все же мы сделали это.

Когда мы с Коляном наконец покинули отдел, на улице было уже темно. Колян настойчиво предлагал проводить меня до дома. Но мне хотелось побыть одной, после дневных переглядываний я чувствовала себя неловко и отчего-то не хотела оставаться с Фишкиным наедине. Отшутившись, что я, как оперуполномоченный, в состоянии добраться домой по освещенным фонарями и витринами улицам, я отправилась домой одна.

С фонарями и витринами я, конечно, чуть перегнула палку.

На центральных улицах было светло, но, чем ближе был мой родной двор, тем реже попадались разного рода осветительные приборы. Наконец, я миновала пару тихих улочек, вошла в сквер.

Фонарь здесь перегорел еще на прошлой неделе. Менять лампочку, конечно, никто не собирался. Мрак обступил меня со всех сторон. Кусты, лавочки, деревья. Очертания, силуэты. Как будто иду по заколдованному лесу. Я усмехнулась собственным мыслям – первый раз за весь день сделала это искренне.

В наушнике играл бодрящий рок, перебивавший мысли о Мелком. Сзади меня была темнота, а впереди… Впереди вдруг прошмыгнула какая-то тень. Зашуршала листва – тень задела ветку, когда неловко скрылась в кустах.

Я невольно напряглась. Прислушалась. Ветерок играл листвой, шелестела трава. Вокруг все стихло.

– Эй ты, Солнцева! – раздался совсем рядом неприятный, скрипучий голос, показавшийся мне знакомым. Секунда – и я узрела его обладателя собственной персоной.