По законам Любви

Бредит законом, все толкует о том, что нельзя оставлять без внимания любое, даже самое мелкое преступление. Но, несмотря на все это, сам он – персонаж мутный, темный. Вот наш Колян он тоже всеми руками за закон и порядок, но как-то совсем по-другому. Я бы сказала, Колян выступает за справедливость, а Соболевский – за соблюдение формальностей…

Собрание тянулось ужасно долго. Если честно, впервые в жизни я чувствовала себя неуютно, сидя в окружении коллег и товарищей. Никто меня ни в чем не обвинял, но на душе было мерзко.

Между тем полковник завел разговор на свою излюбленную тему – на тему чести и долга. Моя совесть, и так не дававшая мне покоя, вновь активизировалась. «Про тебя говорят и про таких, как ты, – твердила совесть. – Кто может так подло обманывать своих коллег, кто наплевал на свой долг из-за личных слабостей!..»

После собрания ко мне подошел Соболевский.

– Поговорить надо, – сказал он. – Отойдем?

– Говори здесь, чего бояться-то – ответила я.

– Как хочешь, – пожал плечами он.

– Давай быстрее, у нас куча дел, – сказала я. – Что тебе надо?

– Просто хочу напомнить тебе, что личная жизнь, чувства, эмоции всякие не должны мешать работе, – ответил Игорь.

–– Ты это к чему?

–А ты будто не знаешь, – ухмыльнулся Соболевский.

Я сразу поняла, куда он клонит, но ответила, как ни в чем не бывало:

– Извини, Игорь, я не умею читать мысли.

Он начал раздражаться. А что он думал? Что напугает меня? Не тут-то было!

– Слушай сюда, Солнцева, – прошипел Соболевский. – Мелкий в любом случае сядет, если не по этому делу, то по другому. А отправишься ты на соседние нары или нет – это зависит только от тебя.

– Господи, Соболевский, – процедила сквозь зубы я. – Прибереги свой гонор для бесед с подозреваемыми, а то пойдешь на допрос – а словарный запас-то кончился.

– А я с собой словарик захвачу, если что, – Игорь скривился. – Если вдруг, волей случая увидите Михаила Мелких, то передавайте ему большой привет от следователя Соболевского, а впрочем… – губы Соболевского растянулись в мерзкой улыбочке. – Не надо, скоро я смогу лично с ним побеседовать с этим преступником.

– А вы, Игорь Александрович, видно, запамятовали: прежде чем человека «преступником» называть нужно сначала его вину доказать, – отозвалась я.