По законам Любви

В ту ночь я лишилась сна и тех жалких остатков спокойствия, которое хоть на короткое время обретала рядом с Мишей…

Словно в противовес этой напряженности, на моем рабочем фронте дела шли более-менее нормально. Опера занимались своей работой, а следаки – своей. У всех было полно забот. А тот случай с Мелким, моя «оплошность», постепенно отошли на второй план, забылись.

Каким бы спокойным не казался день, я ежесекундно помнила одно: дело Миши все еще в работе. Мой шаг лишь отсрочил неизбежное и помешал взять Мелкого с поличным.

Я часто думала об этом, перебирая в голове статьи уголовного кодекса, по которым «пойдет» Миша, как только будут собраны необходимые доказательства. Пожалуй, чаще чем об этом, я думала только о Соболевском и его намерениях.

Что касается Соболевского – он затаился, больше никаких действий не предпринимал. По крайней мере, в открытую. Но радости или спокойствия мне это не добавляло. За несколько лет совместной работы я достаточно узнала Соболевского, чтобы наивно считать, будто он позволит такому важному делу стать «висяком».

День за днем, сидя в своем кабинете или на плановом совещании, занимаясь домашними делами или ведя беседу с Мишей, я думала о неумолимом, стремительно наступающем будущем… И о холодной осени, которая независимо от нашего желания приходит после жаркого, солнечного лета.

Ночью я проснулась от того, что замерзла. Пошарила рукой по кровати, наконец нащупала одеяло, но с удивлением обнаружила, что Миши нет рядом. Я настолько привыкла засыпать и просыпаться вместе с ним, что временами мне казалось, будто так было всегда.

Постель казалась пустой и холодной, квартира – чужой и непривычной. А ведь когда-то (точнее, совсем недавно) я жила одна…

Я села на постели, протянула руку и нажала на первую попавшуюся клавишу телефона. На дисплее высветилось «2:25». По крайней мере, до подъема еще достаточно времени. Я уже представляла, как сейчас в комнату войдет Миша. Мы снова уляжемся рядом и сладко заснем до утра… Однако Миша так и не появился ни через пять минут, ни через десять…

– Миша, – не выдержав, позвала я.

Мне никто не ответил. В квартире было тихо. Ни шагов, ни шорохов, ни скрипа двери – ничего… Я зажгла настенный светильник.

Комната озарилась тусклым, приглушенным светом. Я встала, обошла квартиру: ни в соседней комнате, ни в кухне Миши не оказалось. Мой «принц» словно испарился… Также испарились его костюм, рубашка и ботинки.

«Хорошенькое дело – подумалось мне.