Волчья кровь. Обращенный

Высокий темноволосый со слаженной мускулатурой, казался темным богом из древности. Янтарные глаза прищурены, отчего придавали его лицу серьезности.

На мое появление отец никак не отреагировал. Внимательным взглядом он осматривал мой внешний вид, делая про себя какие-то заметки. Этот взгляд был холодным и меня, буквально кололи иголки. Надежда на то, что отец смирился с моим выбором, постепенно таяла. Молчание затягивалось. Я не могла выдавить из себя слова приветствия, а отец не спешил выражать радость от моего присутствия.

– Рад видеть тебя, дочь моя, – безрадостно произнес Фидриан.

– И я тебя отец, – поклонившись, как и требовал закон перед вожаком, ответила я. Хотя могла вообще на все наплевать и не выполнять этих дурацких жестов.

– Как твои дела в человеческом мире? – без тени интереса спросил отец, скрещивая руки и ставя на них подбородок.

– Тебе действительно интересно? Если нет, то нет смысла рассказывать, – холодно ответила я.

Фидриан сухо рассмеялся.

– Я же должен знать, как идут дела у единственной наследницы. И скоро ли она одумается и вернется домой? – он вызывающе посмотрел в мои глаза.

– Не скоро, – уверенно ответила я, выдерживая тяжелый взгляд отца. – У меня полно дел, которые с каждым днем пополняются.

– А ведь тебе бы пора принять мои обязанности. Завести мужа и править стаей, – взгляд Фидриана стал еще тяжелее. – Наш род был правителем этих земель с незапамятных времен, хотели они этого или нет.

– Я не имею признаки вожака. Не желаю превращаться и всегда быть в центре внимания. Сейчас надо помочь подрастающему поколению жить в мире со всеми. Ты просто не знаешь, какими могут стать дети без должного присмотра, – я отвела глаза и сжала в руках складки платья. – И управлять другими я не хочу.

По напряженному лицу, я поняла, что отец не доволен.

– Сколько мне еще нужно ждать пока ты одумаешься? – он убрал руки и наклонился вперед.

– Сколько придется, – нагло ответила я, чем вызвала у отца недовольство.

Он встал из-за стола, скрестив руки на груди.

– В кого ты такая выросла? – в его голосе чувствовалось нарастающее раздражение, которое переходило в злость. – Конечно же, в мать! Она виновата в том, что ты выросла такой слабой духом.