Волчья кровь. Обращенный

И вот вчера он снова начал старую тему, разозлился на мой отказ и… ты сам все видел.

– Быть волком труднее, – заключил Кеннет.

– Всем тяжело, и людям, и волкам, – вздохнув ответила я.

– А как у вас идет иерархия в стае? Самый главный вожак и его семья или как?

– Смотри, – я нарисовала в воздухе пирамиду и начала рассказывать с верхушки. – Самые главные, наш закон и порядок, Верховные, потом идет вожак стаи, его семья (жена и дети), альфа-волки (управляющие и советники), дети альфа, бета-волки (вестники, знающие), обычные взрослые волки и дети.

Так же есть те, кто служит вожаку, их называют шанаре, переводя на шведский значит раб, как Долен. Они находятся между альфой и бетой, но не имеют влияния.

– То есть твой друг раб твоего отца? – удивился Кеннет.

– Он связан клятвой крови, а эта клятва самое жестокое и крепкое, что только может быть. Он обязан подчиняться своему вожаку, выполнять его просьбы, и никак не может противиться, – вздохнула я.

– Понятно, значит раб. А что ему будет, если захочет сопротивляться?

– Будет очень больно.

Я не знаю на что это похоже, но книги говорят, что как будто горишь изнутри.

– М-да.… Как у вас все сложно.

– Да и у вас не все так легко, – мой взгляд упал на часы. – Давай быстрее немного до самолета.

– А как я без паспорта, без всего? Меня же не пустят, – растерялся Кеннет, не думавший об этом.

– Пустят, я договорюсь, тебе дадут билет, – улыбнулась я, ускоряя шаг до стойки регистрации. Все-таки иногда есть плюсы быть дочерью вожака, если это касается документов и билетов.

ГЛАВА 9. Кеннет

– А ты знаешь, где живет твоя прабабушка?

Я осматривал улицы Братска, места, куда мы только что прилетели, совершив несколько пересадок. Дорога вымотала, но интерес брал свое. Никогда не был в России, этот полет был чем-то новым.

Вид местных жителей – якутов, непроизвольно заставлял засматриваться. Погода здесь была теплее, чем в Швеции. День выдался солнечный, что не свойственно в конце апреля.

Чувствовался странный, незнакомый запах воздуха. Каждый город пахнет по-своему, и этот не исключение. Что-то прохладное, заставляющее чувствовать себя в снегах, но в то же время согревающее. Может, я уже начинаю превращаться?

– За городом, где-то далеко в лесах, – Рина неопределенно пожала плечами, поправляя свою сумку.

– Хочешь сказать, что не знаешь? – я скривил лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».