Граф Роберт Парижский

Все, в ком билось доблестное сердце, покинули родной край, и в Англии остались лишь те англичане – ибо только так следует называть нас, – которые согласились стать рабами захватчиков. Нашу горестную участь разделили и те датчане, которые по разным причинам перебрались в Англию. Победители опустошили страну. Дом моего отца лежит в развалинах, окруженный густым лесом, разросшимся там, где раньше были прекрасные поля и пастбища и где мужественный народ добывал себе средства к жизни, возделывая благодатную почву.

Огонь уничтожил церковь, где покоится прах моих предков, и я, последний в своем роду, скитаюсь по чужим странам, сражаюсь в чужих битвах, служу хотя и доброму, но чужому хозяину, одним словом – я изгнанник, варяг.

– И более счастлив сейчас, – вмешался Ахилл Татий, – чем если бы жил в варварской простоте, которую так ценили твои предки, ибо теперь ты находишься под благодатным солнцем улыбки, дарующей миру жизнь.

– Не стоит об этом говорить, – холодно возразил варяг.

– Значит, норманны и есть тот народ, – спросил император, – который захватил и подчинил себе славный остров Британия?

– Увы, это так, – ответил варяг.

– Выходит, они воинственные и храбрые люди? – продолжал расспросы Алексей.

– С моей стороны, – сказал Хирвард, – было бы низко и лживо говорить о врагах иначе. Они причинили мне зло, и зло это никогда не будет забыто, но говорить о них неправду было бы женской местью. Они – мои смертельные враги, и имя их всегда будет связано для меня с тяжкими и ненавистными воспоминаниями, но если собрать войска всех стран Европы – а сейчас как будто именно так и произошло, – то ни один народ и ни одно племя по храбрости своей не сравнится с надменными норманнами.

– А герцог Роберт – кто он такой?

– На этот вопрос мне ответить труднее, – сказал варяг. – Он сын – старший сын – жестокого Вильгельма, который подчинил себе Англию, когда меня и на свете-то не было или я был еще в колыбели.

Этот Вильгельм, победитель в битве при Гастингсе, Уже умер – мы знаем об этом из достоверных источников; и в то время как его старший сын, герцог Роберт, получил в наследство герцогство Нормандия, кто-то из других его сыновей оказался настолько счастливым, что взошел на английский трон, если, конечно, это замечательное королевство не было разделено между наследниками тирана, подобно маленькой ферме какого-нибудь безвестного йомена.