Приключения Найджела

Вы совершенно правы, привычка – странная вещь, мой сын. Я забыл, с кем говорю. Да, пьесы для чулана, а не для сцены…

Капитан. Правильно; итак, вы можете быть уверены, что вас будут играть, ибо антрепренеры, в то время как тысячи добровольцев жаждут служить им, проявляют удивительное пристрастие к завербованным силой.

Автор. Я живое свидетельство этого, ибо, подобно второму Лаберию, я стал драматургом против своей воли[39 - …подобно второму Лаберию, я стал драматургом против своей воли. – Лаберий (ок. 105–43 до н.

 э.) – римский писатель, автор многих мимов; принадлежал к сословию всадников, но был принужден Цезарем выступить в одном из своих же мимов, что влекло за собой лишение всадничества и даже гражданских прав.]. Я уверен, что мою музу угрозами заставили бы выступать на подмостках, даже если бы я написал проповедь.

Капитан. Поистине, если бы вы написали проповедь, из нее сделали бы фарс; и поэтому, если бы вы вздумали изменить свой стиль, я все еще советовал бы вам написать сборник драм в духе лорда Байрона.

Автор. Нет, его светлость даст мне сто очков вперед; я не хочу, чтобы моя лошадь догоняла его лошадь, если я сам могу себе помочь. Но мой друг Аллен написал как раз такую пьесу, какую я сам мог бы написать в яркий солнечный день одним из патентованных перьев Брама[40 - …патентованных перьев Брама. – Джозеф Брам (1749–1814) в 1809 г. запатентовал машину для резки гусиных перьев, что позволяло вставлять их в держатели, как впоследствии перья стальные.

]. Я не могу создавать хорошие произведения без такого реквизита.

Капитан. Вы имеете в виду Аллена Рэмзи?[41 - Аллен Рэмзи (1686–1758) – английский поэт.]

Автор. Нет, и не Барбару Аллен. Я имею в виду Аллена Каннингхема[42 - Аллен Каннингхем (1784–1842) – английский поэт и драматург, друг В. Скотта.], который только что опубликовал свою трагедию о сэре Мармадьюке Максуэлле[43 - …трагедия о сэре Мармадьюке Максуэлле – написана Алленом Канингхемом в 1820 г.], полную веселья и убийств, поцелуев и резни, сцен, не ведущих к развязке, но тем не менее весьма забавных.

В сюжете нет ни проблеска правдоподобия, но в некоторых сценах так много живости и все произведение пронизано такой поэзией – я был бы счастлив, если бы мог пронизать такой поэзией мои «Кулинарные остатки», если когда-нибудь поддался бы искушению и опубликовал их. При общедоступном издании народ стал бы читать это произведение и восторгаться превосходными творениями Аллена.