Приключения Найджела

 – Ты забыл, кто наш хозяин.

– Подумаешь! – возразил его шустрый товарищ. – У него губа не дура. Он своего не упустит. Поверь мне, он слишком долго жил среди англичан и ел английский хлеб, чтобы сердиться на нас за то, что у нас английская душа. Но гляди-ка, наш шотландец вдоволь насмотрелся на святого Дунстана и идет сюда. Теперь, при свете, я вижу, что он ладный, крепкий парень, несмотря на веснушки и загар. Он подходит все ближе. Ну, сейчас я примусь за него.

– Смотри, как бы он не свернул тебе шею, – сказал его товарищ, – такой спуску не даст.

– Черта с два! Меня не испугаешь! – воскликнул Винсент и сразу же заговорил с незнакомцем: – Купите часы, благородный северный тан, купите часы, чтобы отмечать время, протекающее среди изобилия с того благословенного момента, когда вы покинули Берик. Купите очки, чтобы узреть английское золото, к которому протянуты ваши руки. Покупайте все, что хотите, вам будет предоставлен кредит на три дня, ибо, если даже ваши карманы так же пусты, как карманы отца Фергуса, шотландец, попавший в Лондон, сумеет за это время набить свою мошну.

Незнакомец бросил свирепый взгляд на озорного подмастерья и с угрожающим видом схватился за дубинку.

– Тогда купите себе лекарство, – продолжал неугомонный Винсент, – если вы не хотите купить ни времени, ни света, – лекарство от высокомерия, сэр; аптекарь вот там, напротив.

При этих словах ученик Галена[62 - Гален Клавдий (ок. 130 – ок. 200) – римский врач и естествоиспытатель.

], стоявший у входа в аптеку, в плоской шапочке и в холщовой блузе, с большим деревянным пестиком в руках, подхватил мяч, брошенный ему Дженкином, повторив его вопрос:

– Что вам угодно, сэр? Купите самую лучшую шотландскую мазь, flos sulphur, cum butyro quant suff[21 - Серный цвет и масла сколько потребуется (лат.).].

– Употреблять после легкого растирания дубовым английским полотенцем, – добавил Винсент.

Дюжий шотландец оказался прекрасной мишенью для легкой артиллерии лондонских остряков.

Он остановился с важным видом и бросил свирепый взгляд сначала на одного атакующего, затем на другого, как бы собираясь отразить нападение остроумным ответом или замышляя более грозную месть. Но флегма или благодушие взяли верх над негодованием, и, гордо вскинув голову с видом человека, презирающего насмешки, которыми его только что осыпали, он вновь зашагал по Флит-стрит, преследуемый диким хохотом своих мучителей.